Книга Использованная жена дракона. Дети без имени, страница 104 – Майкл Скофилд

Саяна молчала долго.

Потом вдруг протянула руку и коснулась той самой выбившейся белой пряди.

Очень осторожно.

— Старый снег иногда не такой глупый.

У Ровена дрогнуло лицо.

— Иногда.

— Не радуйся. Это не прощение.

— Я понял.

— Нет. Услышал.

— Услышал.

Ирсена смотрела на них, и боль в горле почему-то стала сильнее.

Не от раны.

От того, что мир, даже такой изломанный, все еще мог создавать новые тонкие связи там, где вчера была только пустота.

Позднее, когда детей увели в соседнюю комнату умыться и переодеться, Ровен остался рядом с Ирсеной у камина.

Терен уже ушел. Мила убирала осколки. Ниша сопровождала детей, грозно заявив, что теперь моет руки только в боевом порядке. Ардан охранял Ворна. Сарвен сидел под стражей. Вейру еще искали.

И это было хуже всего.

— Она исчезла? — спросила Ирсена.

Ровен кивнул.

— Ее покои пусты. В архиве нет. У северных ворот ее не видели.

— Значит, в старых ходах.

— Возможно.

— Или у книги была не единственная цель.

Он посмотрел на нее.

— Что ты имеешь в виду?

Ирсена подняла взгляд к темной потолочной панели, через которую пришел Ворн.

— Они хотели Саяну отдельно. Хотели книгу. Хотели заставить ее сорваться. Но Вейра не пришла смотреть.

— Она не рискует собой.

— Нет. Она смотрит туда, где результат важнее.

Ровен побледнел.

— Родовой камень.

Ирсена медленно поднялась.

— Если она не может изменить книгу, она попробует доказать, что камень поврежден.

— Или уничтожить след вчерашнего обряда.

— И сказать, что признание недействительно.

Они посмотрели друг на друга.

Потом Ровен резко повернулся к двери:

— Арканта к большому залу крови. Всю стражу туда.

Ирсена уже шла за ним.

— Я с тобой.

Он не сказал «нет».

Не стал говорить об опасности.

Не стал решать за нее.

Только спросил:

— Можешь идти?

— Могу.

— Тогда рядом.

Она кивнула.

В коридоре появился Эймар.

Бледный, мокрые волосы после умывания, глаза слишком светлые.

— Она у камня, — сказал он.

Саяна за его спиной сжала кулаки.

— Я тоже иду.

— Нет, — начала Ирсена.

Но дочь перебила:

— Если она хочет сказать, что мое пламя плохое, я буду там. И не сгорю. Вы сами сказали, что я решаю.

Ирсена замолчала.

Ровен посмотрел на нее.

Не решая.

Спрашивая.

И это был один из самых тяжелых выборов дня.

Спрятать дочь — безопаснее.

Взять ее — честнее.

Эймар взял Саяну за руку.

— Я буду рядом.

Ирсена глубоко вдохнула.

Горло отозвалось болью.

— Хорошо. Но ни шага от меня.

Саяна кивнула.

— Ни шага.

Они пошли к большому залу крови все вместе.

Не бегом.

Быстро.

По коридорам, которые еще утром казались просто холодными, а теперь выглядели как сеть, где каждая дверь могла быть чьей-то пастью.

У входа в зал уже стояла стража.

Внутри горел свет.

Слишком яркий.

Ровен распахнул двери.

Вейра Шенн стояла у родового камня.

В руках у нее была тонкая серебряная пластина — не та, из тайника. Другая. Острая, с черными знаками по краям.

На камне, прямо поверх вчерашней трещины, лежала ткань, пропитанная чем-то темным.

Вейра повернулась.

Не испуганная.

Почти спокойная.

— Вы поздно, милорд.

Саяна шагнула вперед, но Ирсена удержала.

Камень гудел.

Не как вчера.

Больно.

Эймар зажал уши.

— Она делает ему ложь.

Ровен выхватил меч.

— Отойди от камня.

Вейра улыбнулась.

— Если я отойду сейчас, вы никогда не узнаете, что черное пламя девочки уже разъело основание. Признание было ошибкой. Камень подтвердит.