Книга Использованная жена дракона. Дети без имени, страница 120 – Майкл Скофилд

— За последние тридцать лет — не меньше сорока двух.

По залу прошел гул.

Сорок две.

Ирсена почувствовала, как Саяна вцепилась в ее руку.

— То есть они не только нас? — прошептала дочь.

Ирсена посмотрела на Вейру.

— Не только.

Вот когда маска Вейры окончательно изменилась.

Она больше не пыталась казаться холодной защитницей. В ее глазах появилась усталость. Не раскаяние. Другое. Усталость человека, который много лет считал себя единственной способной держать стены от падения и теперь видит, что стены рушатся именно из-за ее рук.

— Вы все хотите простых виновных, — сказала она. — Хорошо. Делайте меня виновной. Сарвена. Элкана. Ворна. Рехту. Но когда совет потеряет контроль над смешанными ветвями, когда драконы начнут выбирать детей, которых никто не умеет воспитывать, когда малые роды потребуют равных прав, когда каждая мать решит, что ее боль выше закона, вы вспомните меня.

Ирсена поднялась.

— Мы уже запомнили.

Вейра посмотрела на нее.

— Вы думаете, любовь удержит пламя?

— Нет. Любовь без закона тоже может стать цепью. Поэтому у нас есть договор основания. Книга крови. Открытые записи. Свидетели. И право детей сказать «нет».

— Дети не строят род.

— Зато род строится для них, если еще не совсем сгнил.

Саяна тихо сказала:

— Сгнил.

Эймар поправил:

— Не весь.

— Ну да. Местами.

Ровен поднял руку.

— Достаточно.

Не детям.

Залу.

Он встал перед советом.

— Голосование будет открытым. Первый вопрос: признать договор основания действующим в части равного голоса Ирсены Варр как матери наследников смешанной линии и главы материнской ветви Варр.

Сарвен попытался возразить, но Ровен даже не посмотрел на него.

— Сарвен Улт отстранен и не голосует. Вейра Шенн отстранена и не голосует. Все, кто находится под следствием, не голосуют.

Оставшиеся советники переглянулись.

Ирсена видела страх. Расчет. Злость. Кто-то голосовал за правду. Кто-то за Ровена. Кто-то против Вейры. Кто-то просто за то, чтобы не оказаться на ее месте.

Но руки поднялись.

Большинство.

Ровен произнес:

— Принято.

Второй вопрос: признать недействительными все решения, ограничивающие право Ирсены Варр на детей, включая отречение в части отказа от права голоса, статуса матери и материнской ветви.

Опять голоса.

Опять большинство.

— Принято.

Третий вопрос: признать действия Вейры Шенн, Сарвена Улта и причастных лиц основанием для открытого расследования всех закрытых родовых записей за последние тридцать лет, с участием представителей малых ветвей.

Вот тут поднялось меньше рук.

Но достаточно.

— Принято.

Сарвен сел так, будто из него вынули кость.

Вейра не изменилась в лице.

Ровен посмотрел на нее.

— Вейра Шенн, ты лишаешься должности хранительницы родословных. До суда внешних ветвей и проверки всех записей ты остаешься под стражей. Сарвен Улт, ты лишаешься полномочий старшего голоса совета до завершения расследования. В случае подтверждения подлога, сокрытия и угрозы детям — родовой суд определит окончательное наказание.

Сарвен начал что-то говорить, но никто уже не слушал.

Вейра смотрела только на Ирсену.

— Вы открыли дверь, которую не сможете закрыть.

Ирсена ответила:

— Я знаю.

— И все равно?

— Мои дети родились за закрытой дверью. С меня хватит.

Вейру увели.

Сарвена тоже.

Зал остался сидеть в потрясенной тишине.