Книга Использованная жена дракона. Дети без имени, страница 96 – Майкл Скофилд

Саяна встала.

— Мне не нравится.

— Мне тоже, — сказал Терен.

Она остановилась.

— Что?

— Мне не нравится, что такое могли сделать с младенцами.

Девочка смотрела на него внимательно.

Эймар сказал:

— Он говорит не как Вейра.

— Все равно лекарь, — буркнула Саяна.

— Да, — согласился Терен. — Поэтому ты можешь не верить мне сразу.

Саяна задумалась.

— Ты умный.

— Стараюсь.

— Это не похвала.

— Я понял.

Ровен и Ирсена переглянулись.

Дочь явно вырабатывала собственную систему допуска взрослых в пространство: честный страх, признание ошибки, умение не спорить с ее недоверием и отсутствие попытки назвать ее маленькой.

Неплохая система.

Эймар вызвался первым.

Он положил ладонь над пластиной. Линии на стекле сначала засветились серебряным, потом по центру появилась тонкая золотая нить. Терен наклонился, но не слишком близко.

— Спокойный отклик. Удерживающая природа сильнее, чем у обычных смешанных линий. Пламя реагирует на окружающие эмоции, но не теряет формы.

— Он чувствует ложь, — сказала Саяна.

Терен поднял глаза.

— Да. Похоже, не саму ложь, а разрыв между намерением и словом. Это не редкий дар в старых линиях, но у Эймара он связан с пламенем.

Эймар нахмурился.

— Это плохо?

— Нет. Но утомительно. Тебе нужно будет учиться закрываться.

— Чтобы не слышать?

— Чтобы выбирать, когда слушать.

Мальчик подумал.

— Я хочу.

Ирсена почувствовала, как что-то внутри смягчилось.

Не всем обучением нужно было пугать.

Иногда знание могло стать не цепью, а дверью.

Потом подошла Саяна.

Не сразу. Сначала обошла пластину с трех сторон, проверила стол, сумку Теренa, лицо Ровена, лицо матери, лицо Эймара.

— Если станет красным, ты не скажешь, что меня надо закрыть?

Терен сел на стул, чтобы быть ниже.

— Нет. Я скажу, что стало красным. А потом мы будем разбираться почему.

— А если почему — это ты?

— Тогда ты скажешь мне уйти.

— И ты уйдешь?

— Да.

Она посмотрела на Ирсену.

— Правда?

— Если ты скажешь, он уйдет, — сказала Ирсена.

Ровен добавил:

— И я прослежу.

Саяна прищурилась.

— Ладно.

Она подняла ладонь над стеклом.

Сначала ничего.

Потом линии вспыхнули черным.

Не красным.

Черным с золотым краем.

Терен резко выпрямился, но не отшатнулся.

— Что? — спросила Саяна. — Плохо?

— Не знаю, — честно сказал лекарь.

Ей это понравилось меньше.

— Ты же лекарь.

— И все равно не знаю. Это не похоже на нестабильность. Стекло не краснеет. Оно… повторяет твой цвет.

— Потому что оно умное?

— Потому что ты сильнее инструмента.

Саяна почти улыбнулась.

— А вот это похвала.

— Да.

Потом стекло вдруг потемнело у края.

Не там, где ладонь Саяны. Ниже. У запястья. Тонкое серое пятно, похожее на старый синяк.

Терен наклонился ближе.

Саяна сразу отдернула руку.

— Я сказала без прикосновений!

— Я не коснулся.

— Но хотел!

— Да. Простите.

Эймар встал рядом с сестрой.

— Там след.

Ирсена подошла.

— Какой след?

Терен смотрел на пластину.

— Похож на след старого удержания. Не природный. Кто-то пытался поставить границу пламени очень рано. Возможно, в младенчестве.

Ровен побледнел.

— Пластина из тайника.

— Возможно.

Саяна посмотрела на свою ладонь.

— Меня закрывали?

Ирсена почувствовала, как мир снова стал острым.

Терен осторожно сказал:

— Пытались.

— А получилось?

Он посмотрел на черно-золотые линии на стекле.

— Нет.