Книга Причина остаться, страница 183 – Рита Вертер

— Он принял меня за Акселя, – сказал Сэм, когда мы вышли на улицу.

— Аксель позвонил ему и сказал, где меня искать.

Мне не хотелось развивать эту тему, но Сэм продолжил:

— Не может быть. С чего ты взяла?

— Чарли сказал.

— Акс бы так не поступил.

— Но поступил же. – Я не должна была срываться на Сэма после всего, что он сделал для меня, но мой голос все равно прозвучал слишком грубо. – Прости. Спасибо, что был сегодня со мной.

— Думаю, он и так отдал бы тебе все документы.

Мне показалось, что Сэм намекает, что я преувеличиваю. Он, однако, уже сменил тему:

— Так у тебя завтра день рождения?

— Ага.

— Вечером отметим?

— Пожалуй.

У меня почти не осталось денег, не считая тех, что передал мистер Хейз. А еще нужно было снять камеру хранения для маминых и моих вещей, оплатить билеты до института. Вдруг не получится снять с трастового счета сумму, которой хватит на первое время? От масштабов дел, которыми мне предстояло заняться, у меня начала болеть голова. Вот это, значит, и есть взрослая жизнь?

Вечером я взяла у Мэгги мобильник и набрала номер фермы Хейзов. Гудки шли, но никто так и не взял трубку – может быть, Акселя не было дома, а может, он так и не починил телефон. Я ждала ответа, пока звонок не оборвался.

Наверное, это знак.

* * *

Странно было поздороваться со швейцаром, взять у него ключ и подняться в квартиру Чарли – как всегда, словно не было всех этих месяцев. Словно сейчас я иду из школы, потом, войдя домой, возьму из холодильника йогурт и запрусь в своей комнате, чтобы посмотреть какой-нибудь фильм. Или словно сейчас меня встретит мама, улыбнется, расскажет, что придумала какое-нибудь умопомрачительное блюдо, которое я обязана попробовать, и усадит за стол, расспрашивая, что нового в школе. Но я не ожидала от себя такой сильной реакции на то, что ничего из этого не случилось.

В руках у меня была стопка складных коробок для переезда, а не рюкзак. В глаза сразу бросились незначительные мелочи, кричащие, что теперь все по-другому. В квартире пахло иначе. Из подставки для зонтов исчез зеленый, мамин, а с полки у зеркала – ее помада, которой я любила незаметно подкрашивать губы, уходя на прогулку. Медленно проходя по коридору через гостиную к кухне, я то и дело отмечала про себя, что тут не осталось ничего ее.

Чарли избавился почти от всего. Заглянув в холодильник, я не нашла ни любимых ею авокадо, ни соусов, ни йогуртов. Внутри меня что-то царапалось, рвалось наружу. Мне казалось, все это время я справлялась с утратой мамы стойко, а теперь выяснилось, что мне ее не хватает сильнее, чем когда бы то ни было, и что поверить в то, что ее нет, даже сложнее, чем в первый день после аварии. Хотелось завыть от тоски, но сейчас для этого был не самый подходящий момент.

Я зашла в свою комнату и сразу поняла две вещи: во-первых, горничная, нанятая Чарли, сюда не заходила. Во-вторых, сюда заходил он сам. Мой мобильник лежал на полу – экран был разбит, но, стоило нажать на кнопку, замигало оповещение о низкой зарядке. Я нашла провод и подключила его к розетке.

Книги валялись в беспорядке на полу, один горшок с суккулентом был разбит, шкаф открыт нараспашку, и большая часть вещей попадала с вешалок. Я не помнила, заправляла ли кровать, уезжая, но на ней, казалось, кто-то лежал в мое отсутствие.