Книга За секунду до любви, страница 201 – Вирсавия Вайс

Я села, нервно вытирая живот, стирая следы геля с кожи, теряясь от его реакции, ничего не понимая. А он молчал. А я… сходила с ума. И всю дорогу сначала до палаты, где… Мама дорогая, на кровати лежал пакет с одеждой: новенький спортивный костюм из плотного футера, пара носков, коробка с кроссовками и, господи спаси, комплект нижнего белья. Кроваво-красное кружево, и всё бы ничего, пока я не рассмотрела труселя поближе.

— Ты где их взял? — Интересно, я везде красная или местами?

— В магазине. — Кривая самодовольная ухмылка.

— В каком, мать его, магазине? — Господи, какое бесстыдство.

— В обычном.

Ооо!

— Не ври! — Развернувшись, сжала зубы, понимая, что сейчас лопну от злости.

— Они красивые. — Забубнил он, запуская пятерню в волосы.

Ну вот совсем не аргумент!

— Дан! Я их не надену. — Прошипела я, понимая, что щёки уже кирпичного цвета.

— Почему?

— Да потому что... — Хватая ртом воздух, я пыталась найти удобоваримое объяснение своему заскоку, понимая, что такого даже в природе не существует. — Потому что они для траха! — Выплюнула я, поднимая их, растягивая в руках и глядя на него через продольную дырку в ластовице, охреневая от того, как на его нахальной физиономии расползается не менее нахальная и до жути пошлая ухмылка.

Ох ты ж мать моя женщина! И на кой я ему это сказала?

Весь день я был как чумной. Всё летело в заданном направлении с заданной скоростью, только что это было за направление, хер проссышь. Меня уже потеряли. Я уже давно должен был быть в новой командировке, и сейчас, выцыганив себе месяц отпуска, ибо, на хер, имею право, уже пять лет без него, а всю эту хрень решать надо. Я смотрел на то, как она одевается, продолжая бурчать под нос, что без труселей в комбезе холодно. А я… А я представлял её в этих красных кружавках с разведёнными в разные стороны ногами, и от этого порочного зрелища тупо сходил с ума, даже не представляя, как я в таком состоянии до дома-то её довезу.

Да и вообще, нужно было всё решать с… Н-да-а-а… Если я ей сейчас это скажу, она меня пошлёт на хер, и делов-то. Причём пошлёт сейчас, а я… А я трахаться хочу! А если она меня пошлёт… Если, оптимист ты херов, товааарищ капитааан! Не если, а когда! Хрен мне чего обломиться, но я же самоубийца, и поэтому, наблюдая за тем, как она застёгивает на маленьком пузике пуговички, я это говорю:

— Стэф, ты замуж за меня пойдёшь?

Дурак? Дурак! Даже спорить не буду. Слава богу. Хоть не сказал ей, что уже своих всех предупредил, что она моя жена.

Тишина наступила так внезапно, что я вздрогнул, когда она резко втянула воздух в лёгкие и замерла. Дёрнув плечом, она продолжила медленно-медленно засовывать пуговички в петли, сопя от напряжения.

— Стэф? — Ну вот на кой мне что не понятно? Или жду, что она меня вслух на хер пошлёт. Конечно! Разведка же не сдаётся!

— Нет. — сухо рубанула она.

— Нет? — Ну как так-то? Я осторожно сделал к ней шаг, кто её сейчас поймёт, ну обезьяна же с гранатой. — Детка, это несерьёзно. Подняв руку, коснулся ладонью её щеки, и она потерлась о неё, как большая кошка, а у меня мурахи размером с кулак по телу и конец чуть не дымиться, как представлю, сколько времени прошло и какое у неё там всё узенькое. — Стэф?

— Нет. — так же сухо и безапелляционно.