Книга Цена любви и мести 2, страница 10 – Анастасия Разумовская

— Я в этом ничего не понимаю. Я понимаю в двигателях и лопастях, — резковато, но добродушно заметила Елисель. — Политика — это ваше дело, а не моё. Ну и будет об этом.

Они молчали до самого Мясного проезда, откуда начинался богатый квартал снежногородцев. Не аристократов, а просто именитых людей столицы. Пышные особняки с витражными павлинами и увитыми гирляндами цветов балконами смотрели отовсюду стеклянными глазницами окон и будто поджимали губы. «Вы кто такие? Мы вас не звали».

— Вон там, — Елисель вытянула руку. — То серое здание, видишь? Нет, не то. С флюгером кошки? Ага, оно.

Серый был очень моден в Снежногороде. Из-за его избытка Ирис порой казалось, что мир потерял краски, особенно когда было пасмурно. Сейчас тучи не прятали небо, но вечером серый и не особенно виден. Он различался лишь там, где его подсвечивали газовые фонари.

Елисель проворно вылезла на ступеньки, спускающиеся с набережной к воде, подала спутнице руку.

— Идём, — глаза студентки сияли воодушевлением. — Там вот просто ух и ах, насколько хорошо.

Это был доходный дом. То есть дом, который специально строили, чтобы хозяин мог сдавать в нём квартиры. Ирис стало любопытно, она никогда не была прежде в таких заведениях. Елисель позвонила в электрический звоночек на двери пятиэтажного дома с эркерами, и дверь открыл консьерж. В просторной парадной прихожей было светло. Две русалки подпирали арку над широкой лестницей. Сбоку журчал маленький фонтанчик.

Пожилой, невысокий консьерж (усы были длиннее, чем рост) внимательно глянул на них.

— Добро пожаловать, — прошелестел почти беззвучно.

— Эта девушка со мной. Мы не будем шуметь, — пообещала Елисель, и подружки поспешили вверх по мраморной лестнице.

На втором этаже Елисель открыла дверь слева, и девушки вошли в высокие двери из алого дерева.

Квартира располагалась в шести смежных комнатах, окнами выходящих на набережную. «Если я захочу броситься вниз головой, — невольно подумала Ирис, — а кто-нибудь сядет мне на плечи, то едва ли он достанет рукой до фрамуги». Это была странная мысль.

— Потом я, конечно, отсюда съеду, — деловито сообщила Елисель. — Когда освободятся квартирки попроще. А то эта в год стоит столько, сколько ирбисы мне за тебя заплатили. Я, конечно, планирую изобрести воздухолёт и получить премию, но вряд ли это случится так скоро. А пока: гуляем!

И они принялись «гулять».

Ели виноград, сыр и вкусное мясо, зажаренное на тонких палочках осченя, придающего чуть сладковато-горьковатый привкус. Пили вино, красное, чёрное, изумрудно-синее, из Партуи, провинции Барсова королевства. Захмелевшая Елисель, скинувшая косынку и сверкающая медным ёршиком волос, показывала чертежи какого-то двигателя, каких-то закруглённых прямоугольников и восторженно уверяла принцессу, что вот это однажды полетит.

— Нужны лопасти. Вот так завёрнутые, видишь? Они будут прогонять воздух, как у парохода, понимаешь? Только там вода. Только нужно нагнать скорость… Я пока не рассчитала. И керосин…

Ирис смеялась. Вино ударило ей в голову, закружило. Как-то всё стало просто. Эйв, конечно, победит Ширана, ведь Эйв — сын короля. И потом, он добрый и умный. И за ним народ пойдёт… и вообще, как-то всё обязательно наладится. Потому что Кьярваль очень мил и добр.