Книга Цена любви и мести 2, страница 131 – Анастасия Разумовская

— Нет! — завизжало что-то лохматое и метнулась за кровать. — Нет! Нет! Не подходи!

Ширан собрал терпение в кулак. Стиснул зубы. Он терпеть не мог женские истерики: внутренний демон просыпался и требовал крови.

— Госпожа Эстэль, — начал герцог, постаравшись придать тону хотя бы какое-то дружелюбие. — Я пришёл, чтобы обсудить с вами…

Она снова завизжала, а потом вдруг расхохоталась. Упала на пол и начала биться в припадке хохота. Ширан щёлкнул пальцами. Ещё два керосиновых светильника зажглись.

Эстэль в подранной рубахе, лохматая, пучила безумные глаза и хохотала, пуская слюну, сидя на полу.

— Я красавица! Я красавица! — визжала она и билась головой о стену. — Не подходи ко мне, смерд! Твоё дыхание меня пачкает! Уйди!

Ширан подошёл, схватил её за предплечья, поднимая, и девушка забилась в его руках, цапнула зубами:

— Оставь меня, холоп! Уйди! Ты сгоришь! Слышишь, ты сгоришь! Как ты смеешь трогать богиню?

И снова захохотала. Герцог выпустил её из рук, вышел и велел позвать Айтонаса.

— Ну как тебе? — захихикала Аарха. — Умеешь ты сводить девчонок с ума, хозяин.

— Странно, — проворчал тот, — она всего месяц в камере. И никто не трогал ведь…

— Ты думаешь, она совсем идиотка? И не поняла, для чего писала то письмо? Муки совести, полная изоляция… хе-хе. Уверена: с Ирис было бы тоже, если бы девчонка тогда не попёрла к тебе в кабинет требовать встречи с братом.

— Она полудемон, — отмахнулся Ширан.

Всё это было так некстати! Аарха снова захихикала:

— Непробуждённая кровь, считай, не кровь. Пока в ней не проснулось, она была всего лишь человеком.

К ним подошёл доктор эль Диар.

— Посмотри, что с ней, — приказал Ширан.

Айтонас равнодушно кивнул, прошёл в камеру.

— Свободен, — бросил герцог часовому.

Ещё через полчаса доктор вышел, разминая пальцы.

— Безумие. Неизлечимо. Эффект необратим, — доложил коротко и поправил пенсне.

Ширан кивнул.

— Я вколол успокоительные, но…

— Ступай.

Когда эль Диар скрылся, Аарха ехидно спросила:

— И что теперь?

Ширан тяжело посмотрел на неё и прищурился.

Ирис смотрела в окно, застыв неподвижно и стиснув подлокотники с такой силой, что пальцы быстро затекли. Но она этого не чувствовала.

Казалось бы — вот он, выход. Эйв отречётся от престола. А Эйв может, Эйв никогда не рвался к власти. Елисель будет жить, пусть и не с любимым человеком, но жить и растить ребёнка… И всем вроде бы хорошо, но…

Ширан изначально планировал убить её отца. И братьев. Он решил это задолго до того, как Ирис швырнула ему оскорбление в лицо, а король отказал в руке дочери. И можно было бы простить герцогу злобу и месть из обиды, а вот это…

«Даже если бы папа не отказал, даже если бы я спокойно вышла за него замуж, он бы всё равно их убил».

Сердце стало тяжёлым-тяжёлым, ресницы набухали слезами.

Ирис не заметила, как за окном всё почернело, как зажглись колкие звёзды, как мертвенная луна поднялась и заглянула в окно.

«И во благо королевства, ради спасения людей, я должна смириться, должна отговорить Эйва от мести, должна делить ложе убийцы и стать матерью его детей, его помощницей. А самое ужасное, что это не совсем вопреки моим собственным желаниям. Я его хочу, моё тело соскучилось и… и это вдвойне предательство. Можно было бы врать себе, что ради спасения других, но ведь это не совсем так… Я его люблю».