Книга Цена любви и мести 2, страница 6 – Анастасия Разумовская

Он взял серый балахон, сунул в вещевой мешок, обулся в башмаки с деревянной подошвой и вышел из маленькой комнатки, в которой помещалась лишь кровать, маленький стол и стул. Одежда вешалась на крючки, вбитые в дверь.

Розовощёкая горничная в коридоре, скрестив могучие руки, хмуро посмотрела на постояльца:

— Дрэб, там комната освободилась. Тот дедок умер, и я сегодня всё почищу. Может, переедешь? Дешевле будет. Я говорила, помнишь?

— Я подумаю, — вежливо уклонился от ответа Баэрд, набросил мешок на плечо и направился к чёрному входу.

— Да о чём там думать, Дрэб?! — возмутилась девушка. — На два тигрёнка дешевле в осьмицу! В месяц на восемь.

Всё так, вот только комната была на двоих, а это Баэрда категорически не устраивало. Горничная последовала за ним.

— Так я скажу хозяину, чтобы пока придержал?

«Какого йотпа ты так за мои деньги переживаешь?» — сердито подумал Баэрд. Остановился и посмотрел на неё:

— Нет. Меня всё устраивает.

— Вот вы мужики! Не умеете экономить совсем. Работаешь ты на износ, а денег, небось, не скопил вовсе. Вчера одёжу прачкам отдавал. А это — пять котят. Три стирки и вот он — тигрёнок как есть. А жена была бы, сама б стирала…

Баэрд, не отвечая, вышел на узкую улицу.

Ирбисы были оборотнями, и только йотпы знали почему всех остальных — русалок, драконов, эльфов, огров, варгов и прочих — после победы отправили на Южный континент, а ирбисы остались и даже образовали королевство. Официально считалось, что люди-кошки очень помогли Кальдеру Великому в неравной борьбе, но Баэрд думал иначе.

Ирбис — не особенно страшный зверь, не страшнее собаки. Да, рост оборотня, естественно, превосходил рост дикого собрата-хищника, но всё же это был лишь зверь, которого не так уж сложно убить арбалетным болтом. Когти, клыки, быстрота реакции, скорость бега и высота прыжка — вот и всё, что у ирбисов есть. Те же варги поопаснее будут. А уж демоны… тем более.

Ноги вывели Баэрда на набережную.

Снежный город был прорезан множеством каналов, некоторые из которых служили местным жителям в качестве улиц. По ним плавали коротконосые лодочки в форме лебедей с растопыренными хвостами, на которых стояли гребцы с широкими вёслами.

Своего первого ирбиса Баэрд убил в свои пятнадцать лет в бойцовской яме, и с тех пор знал, что эти оборотни не отличаются сверхъестественной силой. Плечи вице-адмирала сохранили шрамы от ужасных когтей, но… скажем так, бой с оборотнем-медведем или оборотнем-тигром имел бы намного более серьёзные последствия.

Баэрд запрыгнул в лодку, бросил рутового полукотёнка гребцу и встал ближе к лебединой шее.

Начинало вечереть. Солнце уже коснулось плоских крыш теснившихся к каналу домов. Гнутые мосты бросали мерцающие тени в сиреневую воду. Из окон, закрытых деревянными жалюзи, неслись смех, крики, пение. Канал был достаточно свободен — уже миновало время, когда люди возвращались с работы.

И всё же Баэрд опоздал. Обычно она приходила позже, но когда мужчина вошёл в храм, поднявшись по восьмеричным ступенькам, то в полумраке колонн увидел тонкую фигурку, закутанную в чёрную длинную вуаль. Принцесса замерла, преклонив колени перед священным знаком восьмерых. Золотой квадрат поверх серебряного образовывал восьмиконечную звезду, таинственно мерцая перед молящейся. Углы золотого квадрата символизировали богов смерти, мастерства, знаний и искусства. Серебряного знаменовали богинь любви, надежды, верности и мести.