Книга Измена. Перекроить жизнь, страница 98 – Ева Шах

— Ты лучшая, — говорит Макар.

— Я знаю, — отвечаю я.

Мы выходим на улицу. Снег падает крупными хлопьями, укрывая Москву белым одеялом. Город замер в ожидании чуда — и чудо случилось. Не для всех. Для нас.

Я смотрю на них — на свою семью, которую я сама выбрала, которую я сама построила, которую я сама сберегла, — и чувствую, как слёзы текут по щекам.

— Мам, ты плачешь? — спрашивает Макар.

— Это от счастья, — отвечаю я. — Счастье иногда плачет.

— Странное счастье, — говорит Макар.

— Обычное, — говорит Гордеев. — Просто мы долго к нему шли.

— И пришли, — говорю я. — Вместе.

— Вместе, — соглашается Тая.

— Навсегда, — говорит Макар.

— Навсегда, — говорю я.

Мы садимся в машину — большую, вместительную, которую Гордеев купил специально для нашей семьи. Едем домой — в квартиру, где пахнет выпечкой и ёлкой, где на стенах висят наши эскизы, а на полу валяются игрушки Макара. Обычный дом. Обычная семья. Обычное счастье.

Которого у меня не было двенадцать лет.

Которое я наконец-то нашла.

Которое я больше никогда не отдам.

Вечером, когда дети уснули, мы сидим на кухне. Пьём чай — я ромашковый, он чёрный с бергамотом. За окном — Москва, огромная, шумная, прекрасная. Снег падает крупными хлопьями, укрывая город белым одеялом.

— Снежана, — говорит он.

— Мм?

— Ты жалеешь о чём-нибудь? О прошлом? О выборе? О нас?

Я думаю.

— Нет, — говорю я. — Не жалею. Потому что каждая ошибка, каждая боль, каждое падение привели меня сюда. К тебе. К детям. К свободе. Я не жалею — я благодарна. Даже тому, что было больно. Даже тому, что было страшно. Даже тому, что я была мебелью. Потому что теперь я — не мебель. Я — человек. Живой, настоящий, свободный.

— Ты — волчица, — говорит он.

— Я — жена, — говорю я. — Мать. Дизайнер. Подруга. Волчица. Всё вместе. В одной упаковке. С трещинами и потёртостями. Но работающей.

— Люблю тебя, — говорит он.

— И я тебя, — говорю я.

За окном падает снег. Москва спит — уставшая, счастливая, прекрасная.

А я не сплю. Я смотрю на него. На его серые глаза, на его шрам, на его губы, которые говорили мне самые важные слова в моей жизни.

— Кирилл, — говорю я.

— Мм?

— Спасибо, что ты есть.

— Не за что, — отвечает он. — Спасибо, что ты меня нашла. Или я тебя. Неважно.

— Важно, что вместе, — говорю я.

— Вместе, — соглашается он.

Я закрываю глаза. И засыпаю — спокойно, без страха, с чувством, что всё будет хорошо.

Потому что теперь у меня есть он. И дети. И работа. И свобода.

Всё, о чём я мечтала.

И даже больше.

КОНЕЦ.