Книга Рождественское чудо для миллиардера, страница 124 – Анна Россиус

— Какая мама у нас красивая! — Он обнимает меня, целует в висок и берет дочку на руки.

Ника в милом кружевном платьице с радостным визгом вцепляется в лацкан отцовского пиджака.

— Твой дружок ждёт тебя внизу, Никуля! — сообщает Марк.

— Славик? — начинаю улыбаться ещё шире, соскучилась по этому малышу и по его родителям. — Демьян с Полинкой всё-таки вырвались?!

— Ага. После банкета соберёмся узким кругом, поболтаем.

— Ну что, Миллеры, — обводит нас взглядом Андрей. — Народ собирается внизу. Все ждут нас.

Алекс протягивает мне руку. Я её сжимаю, ощущая, как всё тело будто обволакивает любовью и уверенностью в том, что ничего плохого не случится. Так всегда рядом с ним.

Мы заходим в просторный банкетный зал, уставленный круглыми столами. Между ними с воплями носятся дети. Быстро окидываю взглядом гостей, ища знакомые лица. Все, кого люблю, здесь, ура!

Несмотря на то что много народу прилетело из разных стран, большинство оказались друг с другом знакомы. Атмосфера такая, будто встретились семьями давние друзья.

Наше появление заметили, музыка и голоса постепенно стихают.

— Добрый вечер, — произносит Алекс, сжимая мою руку. — Моя невеста Милена и наша дочь Ника. Мы счастливы, что все вы смогли присутствовать на нашем празднике.

У меня пульс подскакивает от его слов. Самая смелая мечта осуществилась! Этот невероятный мужчина на самом деле уже несколько дней как мой законный муж. И мы безумно влюблены друг в друга.

Завтра состоится великолепная церемония.

Может быть, я всё же сплю?

Как же так получилось, что всего за год я стала частью этого мира?

Я просыпаюсь не от детских голосов, как обычно, а от ощущения, лёгкого, едва уловимого движения под одеялом. Открываю глаза и сонно жмурюсь. В спальне ещё темно — раннее утро.

Ладонь Алекса лежит у меня на животе, тяжёлая и тёплая. Оборачиваюсь, чтобы убедиться — это не сон и мой любимый муж рядом, держит меня в своих объятиях.

Кажется, он крепко спит — дышит ровно и глубоко. Пушистые тёмные ресницы опущены, на лице — безмятежное выражение. Но его рука будто живёт своей жизнью. Большой палец медленно, лениво водит по коже, описывая круги. Неспешно поглаживает — вверх, к груди, потом вниз, к линии бедра.

От этой ласки у меня внутри всё сжимается в сладком томлении. Я не шевелюсь, лишь прикрываю снова глаза, растворяясь в этих полусонных прикосновениях. Одеяло — наш тёплый, тяжёлый кокон. Снаружи — алтайская зимняя стужа, скрип снега, мороз, рисующий на стёклах ледяные узоры. А здесь, внутри, — его тепло, уют и безопасность.

Алекс вздыхает во сне, и его рука скользит выше. Задирает нижний край моего топа, обхватывает полушарие груди. И моя кожа под его пальцами вспыхивает. Он делает это неосознанно, но его дыхание на моей шее становится чуть менее ровным.

Я осторожно поворачиваюсь к нему лицом. Он улыбается, не открывая глаз, и сжимает меня уже обеими руками. Притягивает к себе, к своей груди, к животу. Его объятия во сне всегда такие — бесподобные, горячо мной любимые. Я обожаю эти первые мгновения, когда пробуждается его тело.

Начинаю плавиться в его руках, гореть в предвкушении того, что будет дальше. Нахожу губами его плечо, оставляю на нём лёгкий, влажный поцелуй.

Александр вздрагивает. Его руки на моей спине начинают двигаться увереннее.