Книга Рождественское чудо для миллиардера, страница 26 – Анна Россиус

Да, но не в этом случае. Не настолько.

Камера показывает мальчика крупным планом. Он щурится, по-особому поджимает пухлые губы и, наконец, улыбается оператору.

— Александр Матвеевич, отвлекитесь, пожалуйста, от своего зайца и посмотрите в камеру! — говорит мужчина за кадром.

Этот малыш — Алекс. И именно в этом самом возрасте я его однажды уже видела.

Фото красивого темноволосого мальчика из донорской анкеты отпечаталось у меня в памяти на всю жизнь. Год назад в клинике Олег выбрал именно его, и я возражать не стала — очарована была с одного взгляда.

И сейчас он улыбается мне с экрана. Совершенно точно он.

Ноги становятся будто ватными, перед глазами всё плывёт. Не устояв, я плюхаюсь попой на диван.

— Мила! — Подбежавший Алекс с силой сжимает мою руку. — Тебе нехорошо?

Мне хорошо и плохо одновременно. Я просто с ума сошла, наверное.

Ребёнок на том фото.

Мальчик на семейном видео.

Мужчина, который с тревогой в красивых карих глазах сейчас всматривается в моё лицо.

Все они — один и тот же человек…

Сходство маленького Алекса с ребёнком на фото, которое было приложено к анкете донора, невероятное. Разве бывают такие совпадения?

Теплов из всех вариантов выбрал именно тот, потому что донор имел с ним самим сильное сходство. Удобнее было бы врать, что ребёнок его родной.

И ничего удивительного, если они двоюродные братья!

Но зачем молодому, состоятельному, успешному мужчине оставлять для всеобщего пользования свой драгоценный генетический материал?

Ерунда какая-то. Мало ли на свете похожих детей? Тем более что то фото, что это видео — не самого лучшего качества, черно-белое ещё.

Я просто влюбилась в Александра и пытаюсь выдать желаемое за действительное.

— Всё в порядке, — заверяю столпившихся вокруг Миллеров. — Извините.

— Побледнела слишком, — хмурится Андрей.

— Иди-ка приляг, — предлагает Саша. — Я после родов всё время спать хотела. Усталость круглые сутки была…

Алекс помогает мне встать.

— Я наверх провожу.

Вот устроила представление! Как же стыдно…

Поднимаемся по лестнице вдвоём. Я стараюсь на него не пялиться. Потому что мысль о том, что он настоящий отец Ники, очень заманчивая. Она захватила мой разум полностью, никак не могу выкинуть эту глупость из головы.

Выпровожу его из своей спальни и тогда предамся мечтам. А пока нужно держать себя в руках.

Няня читает книжку в кресле рядом с Никиной колыбелью. Благодарю её и отпускаю. Мы остаёмся втроём.

Мужчина моей мечты не уходит никуда. Наоборот, приближается. А я трусливо отступаю к кроватке.

— Я что-то пропустил, Мил? Что-то случилось, пока мы разносили мальчиков по спальням?

— Нет.

Он недоверчиво поджимает губы.

Согласна, я странно себя веду. Но не рассказывать же ему о своих фантазиях? Подумает, что я свихнулась.

Стоим друг напротив друга, молчим. Он рассматривает моё лицо в тусклом свете ночника. У меня мурашки от его проницательного взгляда. Нельзя так смотреть!

— Мне остаться?

Он с ума сошёл.

— Нет.

— Я не буду давить, обещаю.

— Хорошо.

— Значит, да? — Он начинает улыбаться.

Я тоже, помимо воли. Такая заразительная у него улыбка.

— Нет. Это неприлично.

— Мы взрослые люди. Я рассказал братьям о нас.

Отворачиваюсь и отхожу к окну.

— Чего ты хочешь, Алекс? — спрашиваю прямо.

— Я хочу быть с тобой. Разве непонятно?