Книга Рождественское чудо для миллиардера, страница 81 – Анна Россиус

Я не вполне понимаю, что значит «начать заново»? Но самое главное — что он здесь, со мной. И он мне вовсе не посторонний, это точно.

— Хорошо. Давай начнём заново.

Он подносит мою руку к губам и легонько целует пальцы. Вздрагиваю от неожиданности и от того, как это приятно! После того нашего безумства на кухонном столе этот целомудренный поцелуй мог бы показался незначительным, но у меня бабочки порхают в животе.

Мы синхронно поднимаемся. Алекс несколько секунд смотрит на меня сверху вниз, блуждая взглядом по лицу. Мне кажется, что вот-вот поцелует, но нет. Он разжимает пальцы, выпуская мою ладонь.

— Ты надолго вернулся в Россию?

— Насовсем.

Пытаюсь скрыть ликование.

— Где будешь жить?

— У меня квартира в городе. Она не полностью обустроена пока, буду обживаться постепенно. Нике лучше будет за городом, как считаешь?

— Да, пока она маленькая.

— Давай выберем дом. Готовый, чтобы на стройку время не тратить.

Я молча открываю и закрываю рот. Дом? Для нас троих? Нет, он же будет жить в своей квартире. А я не могу злоупотреблять гостеприимством Сони и Марка, пора уже съезжать.

— Подумай, где бы вам с Никой хотелось жить. И посмотрим варианты.

Алекс стоит очень близко. Один маленький шаг, и можно обнять и прижаться! Но не могу решиться на это первой.

Узнать бы, о чём он думает! Не отвратило ли его моё поведение насовсем? Что, если весь этот разговор про новое начало для отвода глаз, и он больше ничего уже не хочет?

— Спокойной ночи, Милена.

Он напоследок касается моего плеча, ещё раз заглядывает в Никину кроватку и выходит.

Лишить Теплова родительских прав оказалось куда сложнее, чем я ожидала. Если факт его измен ещё можно подтвердить, то обстоятельства отравления до сих пор остаются лишь моими домыслами. Как и попытки мужа представить меня сумасшедшей. Потому что проклятая справка о моей болезни исчезла, словно её и не было.

Иски о расторжении брака и оспаривании отцовства поданы, и это только начало долгих и трудных разбирательств.

Многолетняя зависть и обида на Миллеров превратила Олега в настоящего маньяка. Ему плевать, что страдают люди. Он не жалеет ни в чём не повинного ребёнка, что уж говорить обо мне.

Имея на руках договор с клиникой, по которому донор отказывается от любых претензий на будущего ребёнка, Теплов чувствует себя хозяином положения. Закон пока на его стороне, но я не теряю надежды отвоевать у бывшего дочь.

Его ведь не волнует судьба малышки. Он не настаивает на встречах, не интересуется, как она поживает. Ему всё равно. А все препятствия, которые он чинит нам с Алексом — исключительно назло кузену. Ну и чтобы меня наказать за непослушание, разумеется.

Ни у кого из Миллеров нет сомнений в том, что в коме я оказалась благодаря Теплову. Последние несколько недель я изо всех сил пытаюсь вспомнить обстоятельства того вечера, но тщетно. Не помогают ни доктор, ни разговоры с родными. Ни наши редкие встречи с Алексом.

Он занят бизнесом и разборками с Адель. По-прежнему много времени проводит в Финляндии. И у нас сложились ровные, дружеские отношения.

Да, дружеские. Миллер сказал однажды, что не будет давить на меня, и держит слово.

Только вот мне нужно совсем другое. Я мечтаю о настоящей семье.

У него была и будет своя личная жизнь, не имеющая к нам с Никой никакого отношения. И мне отчаянно хотелось стать её частью. Неделю за неделей я ждала, когда он сделает первый шаг или хотя бы намекнёт на сближение. Но с некоторых пор больше не жду.