Книга Навязчивый мотив. Клуб 27, страница 20 – Вероника Артт

Закрыв глаза, я глубоко вздохнула, развеивая сотканный бурным воображением образ.

С усилием переставляя ноги, словно была нагружена булыжниками, а не рюкзачком и пакетом, я направилась в студию.

Похоже, осторожным следует быть не только с желаниями, но и с фантазиями. На этаже меня действительно ждали. Я озадаченно остановилась, не дойдя пару ступеней до своей лестничной площадки.

Сосед с первого этажа, спускаясь сверху, вышел ко мне навстречу. Робко кивнув, я не решилась произнести вслух приветствие. Но мужчина заговорил первым:

— Скажи своим друзьям, чтобы перестали лазить на чердак. Это уже ни в какие ворота не лезет!

— Что?.. – собственный голос сквозил замешательством. – Что вы имеете в виду? Какие друзья? Какой чердак?..

Несколько мгновений я в непонимании хмурила брови.

А потом меня накрыла стотонная лавина осознания. Медленно и безжалостно оно давило со всех сторон, заставив шумно выдохнуть и с усилием набрать в легкие воздух.

«Чердак!.. Ну как же сразу до меня не дошло! Даже стоя во дворе и глядя на свое окно!..»

Едва не сделав шаг назад в попытке отстраниться от истины, я поставила пакет на лестничную клетку. Сила из рук внезапно пропала. Еще немного, и сама опущусь на холодные ступени подъезда.

— Вчера ночью меня разбудил шум соседей сверху… – пробормотала я.

— Какие соседи? – спросил мужчина, вскидывая брови.

Глянув на поставленный пакет, он продолжил:

— Ты ведь живешь на этом этаже? Пятом. Он последний.

Пятиэтажка. Так я называла этот дом. Квартиру я снимала на пятом этаже, но из-за того, что до этого годами жила в многоэтажных постройках, ощущение присутствия людей сбоку, сверху и снизу прицепилось ко мне намертво. С моей площадки шла еще одна лестница наверх… Но не на следующий этаж, как мне воображалось, а на чердак.

Да и снаружи над пятым этажом шел целый ряд слуховых окошек. Возможно, они тоже были виноваты в том, что сбили мою рассеянную голову с толку.

Открыв рот, я таращила глаза на соседа.

«Кто-то ночью бродил по чердаку над квартирой, в которой живу, а потом смотрел в глазок…»

Если припомнить, до всей этой суматохи с подглядывающим визитером я также иногда слышала возню над головой по ночам, но не придавала этому значения, думая, что это всего лишь беспокойные жильцы.

Усатый мужчина с какой-то профессиональной внимательностью изучал меня. Прошелся пристальным взглядом по широко распахнутым глазам, обращенным в никуда, по темным кругам под ними, по побелевшим губам, дрожащим рукам да подкашивающимся ногам.

И наконец сказал:

— Что ж, глядя на твою вытянутую физиономию, могу предположить, что к этой всей ерунде, происходящей в последнее время, ты прямого отношения не имеешь.

Он мрачно встретил мой вопросительный взгляд, но все же немного смягчился.

— С твоим появлением в доме стало неспокойно. В вечерних сумерках во дворе начали мелькать какие-то тени и силуэты. Сначала думал, мне это кажется, но потом кто-то начал отираться у нашего подъезда. Я – старший по дому, и мне эта внезапная активность не понравилась. Тогда я начал частенько задерживаться у окна в попытке разглядеть, а затем и вычислить непрошеных гостей. – Он фыркнул. – Временами грешил на свой возраст, мол, мерещится. Но потом увидел, как ты испуганно крутишься у своей машины, и догадался, что с ней что-то сделали. Решил, это какие-то любовные разборки, но сейчас…