Книга Папа быстрого реагирования, страница 15 – Ника Оболенская, Мария Птахова

— Очень!

— Садись! — Оливия за руку подводит меня к дивану.

— Вот, смотви, это моя машина! Тут мовжно кнопочки навжимать всякие… А это котик!.. Это бевка! У нее еще овешки быви, но я потевява… — она по очереди приносит мне игрушки.

— А это куква, товко я ее чуток поствигва! Но папа сказав, что так давже вучше!..

Я в ужасе от этой плешивой версии солдата Джейн, но стараюсь не показывать виду.

И мысленно только ставлю и ставлю галочки.

Мама-то куда смотрит?

— Оливка, ты не забыла про стишок? — аккуратно интересуется тот самый эректус.

— А, точно! — Малышка карикатурно хлопает себя по лбу. — Мне надо табуветочку…

— Олик, давай без нее

— Ну, папочка! Я акуватненько!

— Почитай рядом с елочкой, — мягко торгуется он.

— Нет.

— А рядом со Снегурочкой, сидя на диване? Стоя? Сидя в машинке? У меня на руках?

Малышка только вертит на все предложения головой.

— Нет! Мне надо та-бу-вет-ку!

— Ага, ты уже один раз с нее грохнулась, — хмыкает Лера. — Обойдешься.

— Не обовдусь! — Оливия рассерженно топает ножкой.

— Вот шлепнешься, опять нам ехать в больницу. А там сегодня всем ставят уколы!

Да если бы… вот клизмы сифонные — только в путь.

— И ставят, и ставят им градусники, — бормочу под нос, втыкая в папашу метафорические галочки на манер копий. А этот толстокожий стоит, ухмыляется.

Мужиканище!

— Па-па! — взвизгивает Оливия. — Ну это же непвавда!

— Правда-правда! — раззадоривает сестру Лера.

— Оль, может, прочитаешь стишок без табуретки? — все-таки вмешивается в разборки отец.

— Ну это не тот ва-а-айб! — расстроенно вопит она и явно собирается зареветь.

Капец.

И я больше не выдерживаю, встаю и подхожу ближе к этому… мужиканищу, что доводит детей до слез.

— Принесите стул, я её подстрахую, — говорю ему тихо.

— Вы не знаете, о чем просите, — также тихо выдыхает он, качая головой. — В прошлый раз был вывих…

— Всё будет хорошо, — говорю спокойно, как если бы это был мой пациент. — Я знаю, как вправлять вывихи. Я медсестра.

— Нехило нынче Снегурочек укомплектовывают, — удивленно хмыкает он.

При этом смотрит на меня так внимательно, что мне снова становится жарко.

— Тимур, — неожиданно представляется мужик и протягивает мне ладонь.

— Федя, — брякаю без задней мысли.

Брови Тимура взлетают к линии роста волос.

— Оригинально!

Угол его рта дергается, как если бы спазмировало лицевую мышцу.

Ну вот. Теперь он явно думает, что я издеваюсь, но в этот момент вопль Оливии срабатывает, как стресс-фактор, и мы с Тимуром переключаемся на новую задачу.

И вот радостная Оливия, раскачиваясь как маятник, с чувством рассказывает стишок, а я крепкой хваткой удерживаю ее от знакомства с полом.

Дальше мы водим хоровод, громко поем про роды елочки в лесу, и я на какой-то момент отключаюсь от действительности. Ловлю это ощущение праздника в семейном кругу и наслаждаюсь, напрочь забывая, зачем я вообще сюда пришла.

Когда малышка отвлекается на подаренную ей пони, я устало приваливаюсь к косяку, невольно копируя позу Тимура.

— Вы молодец, Федя, — скупо хвалит он меня, не забывая сверлить своим взглядом-прицелом.

— Рада стараться, — отвечаю, ощущая, как последние силушки покидают меня.

Эх, сейчас бы в кроватку да на часов двенадцать спать.

— Агентство у вас, конечно, оставляет желать лучшего, — продолжает он.