Книга Развод. Я буду мстить, страница 31 – Эве Лин

Последняя ступенька, останавливаюсь. Потом словно ныряю в воду, прибегая в гостиную. Краем глаза вижу, как Рома бьёт диван и что-то орёт сам себе.

Но я не останавливаюсь. Быстро открываю двери и выхожу. Сразу же меня окутывает морозный воздух. Быстро и часто дышу, словно за мной бежит стая собак. На улице настоящей метель. Я кутаюсь посильнее в шубу, которую успела взять. Хотя это совершенно не помогает. Меня все ещё трясёт.

Дрожащими руками достаю телефон, чуть не роняя его на снег. Набираю контакт, который выучила назубок.

Подношу телефон к уху, надеюсь, что мне ответят. Мне правда отвечают, практически в ту же секунду, словно ждали моего звонка.

— Да, Алина, что случилось? — слышу я спокойный голос на том конце провода.

— Всё… все получилось… — заикаясь, произношу я. — Он все подписал….

— Что случилось?! Что с твоим голосом? — сразу же замечает мой собеседник. — Он тебя обидел?

Тон Платона становится ледяным. Я чувствую его ярость прямо с той стороны.

— Нет… ни… ничего. Сейчас он очень пьяный и злой. Я боюсь оставаться дома, — отвечаю я. Чувствую, как горячие слёзы льются по моим щекам. Я правда очень испугана.

— Хорошо, через несколько минут я приеду, — уверенно произносит он. — Ты одета?

— Не очень…

Слышу, как мужчина ругается. А потом произносит:

— Понял, постараюсь приехать как можно быстрее. Если что, иди к соседям, я найду тебя. В дом не возвращайся!

— Хорошо, — говорю я и отключаюсь.

Не знаю, сколько проходит времени. Но мне кажется, что вечность. Потому что я практически заледенела. Конечно, к соседям я не иду. У нас элитный посёлок, соседи вряд ли откроют дверь.

Наконец я слышу шум машины. Сама выскакиваю практически на проезжую часть. И передо мной останавливается чёрный внедорожник. Задняя дверь открывается, и из неё выходит Платон.

— В машину, живо! — практически рычит он и заталкивает меня внутрь.

Тут тепло. Так что я чувствую, как внутри все словно растекается. Боже, неужели я в безопасности?!

Платон садится рядом со мной. Заглядывает в глаза. И я реально вижу в них беспокойство. И это чертовски приятно.

— Все хорошо? Ты не слишком замерзла? — спрашивает он.

— Сейчас нормально, — отвечаю я и как дура улыбаюсь. — Вот документы, — протягиваю папку.

Он смотрит на нее и тут же перекладывает.

— Завтра посмотрим, а сейчас — домой… — последнее уже водителю.

Неужели сейчас я окажусь в доме Ковалевского? Даже как-то не верится. Но это так. Уже через несколько минут мы подъезжаем к большим железным воротам, которые быстро открываются, и мы заезжаем внутрь.

На улице темно, и я не могу рассмотреть полностью дом, но понимаю, что он большой. Нас довозят до самого входа. Платон сам открывает дверь и протягивает мне руку. Вкладываю свою ладонь в его, сильную и горячую. Он сжимает ее и ведет меня дальше.

Еще бы месяц назад кто сказал мне, что я побываю у самого Ковалевского, не поверила бы. А сейчас я у него и он сам показывает мне свой дом. Вернее, ведет меня в гостиную. Как только мы заходим внутрь, он направляется именно туда.

А тут очень красиво. Не как я, наверное, представляла. Много ковров и меха, нет холодных тонов, но одновременно все со вкусом.

— Проходи, — кидает мне Платон.

И вот мы уже в просторной гостиной. Посередине находится большой кожаный диван, рядом стеклянный столик, а под ним — шкура какого-то животного. Но самое прекрасное, что тут есть камин. Самый настоящий! Всегда хотела его иметь! Чтобы вот так зимними вечерами сидеть с чашкой горячего чая, греть ноги, пока за окном царит настоящая зима.