Книга Без права на ошибку. Том 2, страница 109 – Рене Эсель

— Измену, — шмыгаю носом и запрокидываю голову, высушивая слезы.

— Не нужно так это называть, — скрипит зубами Олег, а я промакиваю ладонью влажно лицо.

— Почему же? Когда в отношениях кто-то спит не со своим партнером, это так и называется. Измена.

— Лена, — зло рычит Олег, а я нервно улыбаюсь и сдергиваю одинокую слезинку.

— Все-таки прошмандовка, — давлю истеричный смешок и провожу ладонью, стряхивая с чемодана пыль. — Ну и как тебе с рогами, Шершнев? Не жмет творение жены-шлюшки?

— Черт, Лен, ты специально? — ревет Олег и бешено сверкая глазами дергается вперед.

Хватаю единственную уцелевшую вещь. Маленький табурет, на котором валяются джинсы. Злость, обида и ощущение полного конца придают мне сил. С разворота, я швыряю творение стоимостью отечественного автомобиля в опешевшего Олега.

К удивлению, на части тот не разлетается. Только отпружинивает от скорчившегося от боли Шершнева. Ровно ко мне под ноги.

Странно подмечаю, что похоже хорошая вещь.

— Не. Подходи. Ко мне, — чеканю в широко открытые глаза. — Сейчас ты, Шершнев, отойдешь в сторону. Я возьму чемодан и спущусь в гостинную. Очень не хочу пугать маму ночным визитом, поэтому переночую сегодня там. Если не увижу твоего лица до утра, возможно смогу с тобой поговорить перед тем, как уехать.

— Нет.

— Хорошо, — равнодушно пожимаю плечами и подбираю скрипнувший табурет под опешивший взгляд Олега . — Тогда план «Б» .

В пару прыжков я преодолеваю расстояние до окна. До подсознания доходит, что можно просто открыть створки. Но бушующей ярости плевать на адекватные доводы.

Я со всей дури загоняю творение плотников ручной работы в зазвеневший стеклопакет.

— Я всегда найду выход, Олег. Ты меня знаешь.

— Хорошо, — под звук осыпающегося стекла, скрипит Олег. — Я не побеспокою.

— Вот и чудненько, — отряхиваю ладони и, подхватив чемодан, удаляюсь за дверь, проходя мимо повесившего на грудь голову Шершнева.

Каждый шаг сопровождается звоном битого стекла. На сей раз противный звук не имеет к погрому никакого отношения.

Уснуть не получается.

То очень жарко, то слишком холодно. Постельное белье кинутое на не разложенный диван не спасает от ощущения противной липкости на коже. Записываю заметку о посещении врача, жадно просматриваю соцсети Лазарева.

Как он там?

Беспокойство за друга немного глушит ноющую в груди боль. У Жени состоялась первая встреча с сыном. Событие большое и радостное. Тем более сейчас, когда друг только вышел из стен больницы и готовится столкнуться с проблемами, годами окружающими его.

Еще и свадьба Кати на носу, а он не в курсе.

Чувствую себя обманщицей из-за того, что не рассказала Жене, но ничего не могу поделать. С самого детства мне понятно — Лазареву не нужна Катя. С таким же успехом он мог провстречаться все эти годы со мной. Просто, что у меня характер не такой, как у Кати.

Неудобный.

Они чуть не уничтожили друг друга изнутри. Подруга растворилась в Лазареве и потеряла хоть какой-то намек на самостоятельность и амбиции, а Женя окончательно заблудился.

Сергей Воробьев стал спасением для моей заплутавшей Воробьевой.

А воробушек станет им для Лазарева.

С Аней все будет по другому. За этих двоих я болею с момента, как только увидела реакцию Лазарева на ее имя. Понятно без слов: девушку, которую он встретил пять лет назад из-за проблем Олега, Женя любил до синих чертей.