Книга Без права на ошибку. Том 2, страница 113 – Рене Эсель

Но беспокойство за Олега в итоге побеждает.

Если ему кто-то и вправит мозги, то только воробушек.

Аня поднимает трубку быстро. Словно ждет моего звонка. Будто между ней и Олегом существует какая-то незримая связь, которая однажды спасла ему жизнь.

— Если звонишь сообщить, что тварь придумала какую-то активную дичь по нелепой ошибке называемой отдыхом — то я занята. Кирюша болеет, в садик не пошел, — выпаливает в привычной манере.

Улыбаюсь. Как солнышком согревает озябшую кожу. Кажется странным, что когда-то я не воспринимала подобный формат общения. С Аней все настолько естественно и легко, что жалею, что следующие слова скажутся на нашем общении.

Я бы не хотела терять ее.

И Кирюшу.

Удивительно, как много хороших людей приобрели для меня за столько короткий срок такое большое значение. За несколько месяцев от ощущения полного одиночества я шагнула в мир, наполненный детским смехом, радостными событиями и самыми разнообразными теплыми чувствами.

Олег научил меня любить по-настоящему.

Но, похоже, сам забыл, как это делать.

Перед глазами проносятся все те, кто открылся для меня по-новому. Катя, которую я всю жизнь считала на самом деле недалекой овцой на деле оказалась умной и очень доброй девочкой. Да, немного наивной, но в этом и заключается ее особая прелесть.

Она видит мир не таким, как мы все. Поэтому так хочется иногда посмотреть на него ее глазами.

Лазарев, бабник и бесячий мажор. Спрятавшийся за своими шуточками искалеченный внутри маленький мальчик с отцом тираном. Недолюбленный ребенок с огромным запросом на семью.

Холодный и строгий истукан Сергей Воробьев с самым большим и добрым сердцем. Резкая на язык и руку Аня — друг, лучше которого сложно себе представить. Малыш Кирюша, способный растопить сердце каждого, кого коснется его аквамариновый взгляд. Абсолютно нестандартные, но такие органичные тетя Тата и Людвиг.

И Олег. Мой скрывшийся под древним проклятием прекрасный принц, обреченный остаться чудовищем.

Все они стали для меня опорой в самый сложный период жизни. Показали, что для того, чтобы кого-то любить, достаточно просто посмотреть по сторонам.

Забота всегда кому-то нужна. Стоит лишь захотеть ее дать.

Слезы дрожат на ресницах, когда я выпаливаю:

— Мы разъехались.

До сих пор не верю, что произношу вслух. Слова обретают форму, а горло сковывает тревожный спазм.

— Аванс не верну, — хмыкает Аня, пока я поджимаю губы. — У вас семь пятниц на неделе, а воробушек на первый взнос по ипотеке копит.

— Не нужно, — шепчу. — Я закрою остаток за проект. Олегу потребуется ремонт в ближайшее время.

Аня молчит. Долго. Похоже, в моих словах что-то выдает серьезность происходящего.

— У тебя три секунды объяснить мне, почему я не должна тебя прикопать в очаровательных клумбах под вашими окнами.

— Потому что я еду сидеть с Кирюшей, чтобы ты спокойно могла разобрать на атомы печень неблагодарного козла, — парирую.

Вкладываю больше эмоций, чем планировала. Голос вибрирует, а с другой стороны трубки звучит смешок.

— Слышу обиженное рычание. Поясняй.

— Он разнес дом, — тяжело вздыхаю, разглядывая унылый пейзаж в окно такси.

Таксист косится в зеркало заднего вида. Осекаюсь. Прикусываю кончик языка. Кто знает, а вдруг таксист в курсе, кто такой Олег Шершнев? Еще не хватало самой запустить череду слухов.