Книга Без права на ошибку. Том 2, страница 13 – Рене Эсель

Но именно сейчас Шершнев приоткрывает дверь в мир, который всегда ревностно охраняет. Боюсь упускать момент.

— Поэтому он передал тебе акции? — цепляюсь обеими руками за показавшийся тонкий хвостик огромного клубка тайн.

— Да, — шепчет и заторможенно моргает. — Я уговорил его оставить тридцать процентов тебе.

— И тогда папа предложил тебе меня? — ошалело распахиваю рот.

Не может быть.

Отец бы так не поступил. Никогда. Он не такой.

Шершнев слегка улыбается и отрицательно машет головой.

— Нет, — зарывается пальцами в волосах, затем отмахивается. — Я пообещал позаботиться о тебе.

Хмурюсь, кусаю губу, судорожно соображаю.

— Подожди. Стоп. Получается, что откажись я… — слова застревают в горле.

— Да, Лен. Не пойди ты со мной на сделку, я бы все равно помог твоему отцу.

— Но ты же говорил…

Хлопаю ресницами, всматриваюсь в красивые черты. Он погружен в свои мысли так глубоко, что до него не добраться без специального снаряжения. Чувствую себя дайвером, у которого кончается кислород перед долгожданной целью на огромной глубине.

— Я тебя обманул, — огорошивает Шершнев и пожимает плечами.

Всматриваюсь в его лицо. Отворачивается, лишает шанса рассмотреть что-либо.

— Твоя мать не в курсе наших договоренностей с Семеном Вениаминовичем. Я просил его не раскрывать подробности. Понаблюдав за нами, она сама сделала выводы, которые были мне на руку. Рассчитывал…

— Постой, — сжимаю пальцы до громкого хруста. — Подожди, Олег, я не понимаю. Зачем я нужна тебе? Если ни компания, ни акции тебе ни к чему.

— Уже неважно, — грубо пресекает дальнейшие расспросы Шершнев. — Остановимся на том, что я чудовище и у меня полно больных фантазий.

Поднимается на ноги, а внутри меня сжимается клубок волнений. Верткий хвостик взаимопонимания выскальзывает из моих рук и исчезает за привычной маской Шершнева. Обреченно вздыхаю и встаю следом.

— Я бы помог Семену Вениаминовичу снова, но ему нечего мне предложить взамен. Для чужого человека, по его мнению, я и так сделал слишком много, — хмыкает и направляется в коридор. — Если тест ДНК подтвердит отцовство, то мы распишемся, и я решу волнующий нас обоих вопрос на правах члена семьи.

Всю поездку молчим.

Односложные вопросы да ответы. Клюю носом, то и дело отключаюсь, как только пересаживаюсь. Шершнев заметно нервничает, пока внимательно слушает объяснения про тестирование от молоденькой девушки на ресепшене. Напряженно кивает, мнет в руках выданную брошюру.

В голове крутится вопрос: какого результата он ждет?

— Он твой, — шепчу перед тем, как войти в процедурный кабинет.

— Надеюсь, — задумчиво тянет и швыряет в мусорку замусоленный лист.

Его слова придают сил. Словно меня, как севший аккумулятор, подключают к сети. Вместо тревожных предупреждений на дисплее горит зеленый индикатор заряда.

Почему-то мне важно, чтобы он хотел нашего ребенка. Или мне, как девочке, выросшей в любви и взаимопонимании, сложно представить иную модель отношений.

У нас, правда, нет ни того ни другого, но есть шанс, что малыш вырастет в любви обоих родителей.

Внимательно наблюдаю за тем, как моя кровь наполняет пробирку. Настоящая магия. Будто эта красная жидкость не принадлежит мне. В ней ДНК Шершнева, что плотно переплетается с моим.

— Вы какая-то бледная, — щебечет медсестра, как только я шагаю к выходу.