Книга Мой босс. Без права на ошибку, страница 52 – Рене Эсель

Шершнев складывает на столе руки и сцепляет их в замок.

— Ты — мой руководитель, — поджав губы, глажу столешницу. — Теперь мы вместе работаем, — усмехаюсь и поправляю складки халата на коленях. — Мы живем вместе. Стоило приехать в больницу к отцу — оказалось, что и там — ты. Да, я чувствую себя загнанной. Я пришла к тебе сама, да, но…

— … Потому что у тебя не было выбора.

Останавливаюсь и глубоко втягиваю воздух. В носу першит, в горле оседает горечь сказанных слов.

— А теперь еще и дом, — смаргиваю мутный туман перед глазами и нервно облизываю губы. — Слушая, я тоже понимаю. Я не дура. Ты купил этот дом не для того, чтобы окончательно запереть меня. Тебе это просто не нужно.

— Но? — иголки зрачков внутри изумрудных радужек буравят меня насквозь.

— Но куда бы я не повернулась, Олег, — везде только ты. А я так не умею, понимаешь? Не чувствую себя в безопасности.

Шершнев кивает и обнимает ладонями кувшин с водой. Отводит помутневший взгляд, смотрит сквозь прозрачную жидкость.

А на меня накатывает облегчение.

Даже если ничего не изменится — эти мысли перестанут меня отравлять. И я больше пойму про Шершнева.

Сейчас его реакция мне не ясна.

Но даже то, как он слушает, кажется мне хорошим знаком.

— Этот дом — твой и твоих родителей, — пожимает плечами Шершнев не отводя взгляда от кувшина. — Я в нем просто гость.

Разочарованно вздыхаю и тру лоб.

— Олег, ты его купил, — наклоняюсь к Шершневу и касаюсь пальцев на запотевшем стекле кувшина, привлекая внимание.

Олег переводит взгляд на меня, но не дает установить зрительный контакт. Смотрит куда-то в сторону.

А меня посещает странное чувство.

Он растерян?

— Это много значит, понимаешь? — подаюсь вперед и нервно облизываю губы. — Понятно, что родители и я будем крутиться, как это возможно, чтобы выкупить его у тебя, но сколько на это уйдет лет?

Шершнев молчит. Хмурится и стучит пальцами по кувшину.

А мое сердце замирает.

Взгляд сам скользит по изящным длинным фалангам, а к лицу невольно приливает жар.

Слишком свежи воспоминания о том, что он ими вытворяет.

Невовремя.

— Ты чувствуешь себя заложницей? — голос Шершнева выводит из ступора.

Щурюсь. Прогоняю слова в своей голове, пробую на вкус.

Они словно не отражают всего.

— Скорее загнанным зверем, — вздыхаю и убираю руки.

— На тебя никто не нападает.

— Знаю, — поспешно отвечаю и часто киваю. — Олег, я и не говорю, что ты нападаешь. У нас сделка, все верно. Я все помню. И благодарна тебе за помощь…

— Неужели, — бормочет себе под нос Шершнев, а я с трудом сдерживаюсь, чтобы не прервать свою вдохновенную речь.

— …И за дом тоже. Я рада, что отцу будет где восстанавливаться, а маме не придется никуда уезжать. Только мне бы хотелось, чтобы это место продолжило быть моим домом, — Шершнев удивленно округляет в глаза. — Не в смысле жить, нет. В смысле, чтобы я знала, что это родительский дом. Родовое гнездо, не знаю, — всплескиваю руками в попытке объяснить.

— Что сейчас ему мешает быть родовым гнездом?

— Это грубо прозвучит, Олег. Но как есть, — набираю в грудь побольше воздуха и выпаливаю на одном дыхании. — Я хочу, чтобы ты к этому дому не имел никакого отношения.

— Ну так давай я заберу залог, — Шершнев пожимает плечами, а я со стоном поднимаю голову. — И делайте со своим домом что хотите.