Книга Мой босс. Без права на ошибку, страница 62 – Рене Эсель

Но я слышу радостные ноты и улыбаюсь во сне.

— Нет, — широко зеваю и довольно причмокиваю. — Это все ты.

Мелодия заканчивается не скоро. Плавая на ее волнах, я совсем теряю счет времени. В себя прихожу, только когда чувствую нежные прикосновения Шершнева.

— Ты понесешь меня на кровь? — приоткрыв один глаз, крепко обхватываю шею склонившегося надо мной Олега.

— Еще не хватало, — шикает он, но не вырывается из хватки. — Ножками не дойдешь?

— То есть вот так ты бросишь девушку после свидания? — недовольно дую губы, не особо вдаваясь в смысл произносимых слов.

Мне слишком легко. Хорошо и спокойно.

Я не хочу ничего контролировать.

Взгляд сам останавливается на приоткрытых губах Шершнева. Его дыхание щекочет мое лицо, а изумрудный отблеск в глазах сияет безумным голодом.

— Почему ты такая? — шепчет он, а я недоуменно приподнимаю брови.

— Какая?

Уголок его губ дергается, но сдерживаемая улыбка так и не отражается на его лице.

— Сумасшедшая.

Он поднимает меня с пола резко, вынуждая прижаться ближе. От его тела исходит жар, что проникает под кожу. Напитывает кровь, что горячей волной приливает вниз живота. Пульсирует и тянет. Стонет и бьется в конвульсиях.

— Завтра в больницу, — хрипло говорит Шершнев, опустив мою голову на подушку. — Ты горячая.

Его лицо замирает в опасной близости от моего. Едва сдерживаюсь, чтобы не выгнуться навстречу всем телом. Дыхание сбивается, стоит его руке случайно коснуться моей груди.

— Это не от болезни, — едва слышно выдыхаю я.

Не знаю, кого срывает первым. Мы встречаемся посередине. Яростно сталкиваемся зубами, путаемся в руках. От желания прикоснуться сносит крышу. Это больше похоже на битву, чем на поцелуй.

Противный голос Лазарева из воспоминаний ледяной волной обрушивается на меня сверху.

Я должна рассказать.

— Олег, постой, — пытаюсь увернуться от безумных ласк. — Шершнев, да стой же ты.

— Лена, давай потом, — стонет он в районе моей шеи и прикусывает кожу.

Но несмотря на весь соблазн, расслабиться я не могу.

Весь настрой улетает за секунду.

— Шершнев, да остановись же ты! — рявкаю я и резко усаживаюсь на кровати, столкнушись с ним лбом.

Он тяжело дышит. Вижу по его вздымающейся оголенной груди. Футболку, похоже, я сняла с него сама. В его глазах утихает страсть, а затем приходит непонимание.

— Я должна тебе кое-что рассказать, — виновато лепечу и касаюсь его руки. — Это оч…

Незнакомая мелодия взрывается барабанным сетом прямо рядом со мной.

От неожиданности я подпрыгиваю на месте и ошалело оглядываюсь вокруг. Внутри все сжимается в один ледяной ком, а слова застревают в горле. Олег подозрительно смотрит на меня, а затем на имя на экране смартфона.

«Евгений Лазарев».

— Ты знаешь, что он хочет мне рассказать, — без тени вопроса говорит Шершнев.

Он берет телефон в руки, пристально глядя мне в глаза. В изумрудных радужках металлический блеск, а в голосе звенит сталь.

От Олега, который минуту назад был здесь и играл на гитаре, не остается ничего. Он растворяется, как и его музыка, в гуле надвигающегося шторма.

— Да, — киваю, решительно сжав кулаки. — Послушаешь меня или его?

Шершнев зло усмехается и недобро щурится.

Разочарование тысячей льдинок впивается в мою кожу.

Все становится неуместно. Мое присутствие здесь, эта близость. Даже проведенный вместе вечер обращается в фарс.