Книга Измена. О чём кричит тишина, страница 17 – Мария Владыкина

— Кира. – Первой протянула руку Кира и пожала по очереди обоим мужчинам. Мы сели.

— Глеб. Мой друг Никита, а вы… - Глеб смотрел на меня чуть прищурившись, так, что казалось в его глазах прыгали чертинки.

— Валя. Я Валя. – Улыбнулась я.

Следующий час пролетел совсем незаметно, мы болтали, смеялись, знакомились… Оба парня оказались милыми. В какой-то момент Кира предложила дойти до туалета, и мы извинились и отправились в дамскую комнату.

— Слушай, как тебе парни? – Спросила Кира, стоя у раковин, и поправляя свою помаду.

— Мне кажется, они довольно милые. Особенно Глеб. – Честно призналась я, а Кира чуть нахмурилась.

— Серьезно? Тебе же никогда брюнеты не нравились. Я думала, мне Глеб, тебе Никита.

— Ну, вот сегодня как-то так. – Я пожала плечами.

— Ладно. Если честно, мне тоже Глеб понравился. Давай, к кому он будет проявлять больше знаков внимания, той и достанется. И без обид, хорошо?

— Конечно. – Кивнула я. А Кира сложила быстро всю косметику в сумку, и вышла из туалета, не дожидаясь меня.

11 глава

Наше время

— Зачем я здесь? – Повторила мой вопрос Кира, складывая руки на груди. – Может, потому что ты заперлась в ванной и не выходила два часа? Или потому, что сказал Глебу уходить из его же квартиры…

-Мам, ты чего ругаешься? Мне не нравится! – Никита вышел из-за моей спины, и подошёл к Кире, а потом прижался к её ноге. Она посмотрела на него сверху вниз и тяжело вздохнула, потрепав волосы.

— Малыш, иди к Лизе в комнату, её сейчас нет, поиграешь там, я думаю, она не была бы против.

У меня было секундное желание воспротивиться тому, чтобы Никита играл игрушками моей дочери в её отсутствие, но я себя тормознула. Не хватало ещё вываливать свою злость на ребёнка. Я и так сегодня обидела Лизу.

Никита пару секунд смотрел то на меня, то на Киру, то на Глеба, но мы все молчали, и он в конце концов ушёл в спальню дочери.

— Валь, ты ведешь себя как маленький обиженный ребёнок. – Заявила Кира, как только Никита скрылся в комнате. – Давайте поговорим, как взрослые люди.

— И в чём же проявляется то, что я веду себя как ребёнок? В том, что не собираюсь мириться с нагулянным мужем ребёнком от лучшей подруги и предательством?

— Не надо переворачивать всю ситуацию так, будто произошла трагедия мирового масштаба.

А Кира, похоже, уже отошла от своего обеденного состояния. Днём она плакала и просила прощение, а сейчас я всё утрировала, по её словам?

— Давайте присядем куда-нибудь. Мне тяжело долго стоять. – Кира схватилась за голову, и пошла в сторону гостиной, я и Глеб остались стоять там же, где стояли.

Муж выглядел уже более вменяемым, чем пару часов назад. Алкоголь, похоже, медленно, но верно выходил из организма.

— То есть, вот что ты придумал? Позвать свою любовницу и вашего сына, чтобы они уговорили меня остаться? Чтобы что, Глеб? Ты хоть понимаешь, как унизительно я себя ощущаю. Кира, кажется, вообще уже считает, что всё в порядке. Ходит тут по нашей квартире, распоряжается как хозяйка…

— Валь, ну ты правда перегибаешь. Что мне сделать? Хочешь цветы, подарки, на колени встану попрошу прощения? Скажи, что тебе надо?

— Мне надо, чтобы мой мужчина оставался только моим.

— Я и есть твой. Ни одна женщина не занимала больше мою голову, клянусь тебе.

— Зато на чл*не охотно прыгали, так? - Я, по мере того, как говорила, начала наполняться злостью. Обогнула Глеба по дуге, чтобы он меня снова не схватил, и ворвалась в гостиную.