Книга Измена. О чём кричит тишина, страница 38 – Мария Владыкина

На самом деле, как бы я не относилась к своей свекрови, а бабушкой она была хорошей. Лиза её очень любила, и ей нравилось проводить здесь время.

Свекровь дождалась, пока я разденусь, и пойду за Глебом, и только потом пошла тоже за нами. Я словно была окружена двумя конвоирами, следящими, чтобы я никуда не убежала.

По пути я заглянула в спальню, где обычно играла Лиза, и увидела, что на этот раз они с Никитой что-то строили из конструктора, весело обсуждая.

— Привет, дочь. – Поздоровалась я с ней. Следила за её реакцией, обиделась после вчера, или нет?

Но Лиза, как ни в чём не бывало, посмотрела на меня, помахала, и обратно ушла в игру.

Хотелось язвить, и выдать свекрови что-то наподобие «теперь у вас два внука, вы рады?», но я прикусила язык, думая, что если Глеб не поделился с матерью всей историей, а я думала, что именно так и было, то не стоило ей говорить что-то. Пусть сам потом рассказывает.

Мы разместились на кухне, сев за стол.

— А вы что, тоже будете присутствовать при нашем разговоре? – Повернулась я к Тамаре Петровне, которая стояла у кухонной столешницы, и делала вид, что участвовать в семейных разборках сына для матери обычное дело.

— Мам, выйди, пожалуйста. Нам надо наедине поговорить. – Хоть тут встал на мою сторону Глеб.

Свекровь поджала губы, но ничего не сказала, и гордой походкой вышла из кухни, даже закрыв дверь.

— Ну, говори. Я слушаю. Мне казалось, что мы уже всё, что можно обсудили.

— Я сегодня после того, как от тебя уехал, съездил с Никитой в клинику, и мы сдали материалы на ДНК-тест. Сказали, обычно через три дня уже результаты присылают, в крайнем случае неделю.

— Угу. Я тут причём?

— Ну как причём, Валь? Давай, завязывай уже. Сделаю ДНК. Не мой если Никита – будем как раньше жить. Если мой, тогда и будем разбираться.

— Правильно я понимаю, что из всего произошедшего тебя волнует только то, твой сын Никита, или нет? Меня вот больше смущают первостепенные причины его появления: то, что ты с моей подругой переспал, пока я беременная была.

— Валь. Шесть лет прошло. Или даже больше уже… Ну глупость совершил.

— А мы ведь с тобой планировали второго ребёнка, Глеб. И как ты предлагаешь мне вернуться к тому, что было? Да я тебе доверять перестала. Я не хочу быть беременной, и постоянно думать о том, не ущемляю ли я твоё мужское либидо, и не решишь ли ты удовлетворить свои потребности на стороне!

— Этого больше не повторится. Сколько раз мне нужно это сказать?

— Да хоть миллион. Ничего не поменяется. Чтобы построить доверие нужны годы, а чтобы разрушить – одно неверное решение.

— Валя, я не хочу ругаться. Что мне сделать? Просто скажи. Я не телепат, не могу читать, что у тебя в голове, и что ты хочешь добиться всеми этими словами. Ты ведь чего-то хочешь?

— Да, развода.

Глеб замолчал, сдвинув брови к переносице.

— Никакого развода. Я не согласен. У нас семья, это не простой звук. У нас ребёнок, Валя. Мы как минимум несём за неё ответственность. Сейчас ты эмоционально принимаешь решение, так как прошло ещё совсем мало времени с тех пор, как ты узнала обо всём. Но пройдёт несколько месяцев, и я уверен, что ты поймёшь, что совершила ошибку.

— Ошибку совершил ты. И да, поверь, разводиться не входило в мои планы, но ваша с Кирой интрижка внесла свои коррективы.