Книга Измена. О чём кричит тишина, страница 84 – Мария Владыкина

Я плохо видела Глеба. Он размывался у меня перед глазами, потому что в них стояли слёзы. Они ещё держались на поверхности глаза, не выкатываясь за пределы, но, казалось, ещё немного, и плотину прорвёт.

Почему так хотелось плакать? Дура потому что, наверное. Обыкновенная дура.

Хотелось быть мудрой женщиной. Сильной. С твёрдым словом.

Но, какая уж есть. Мягкосердечная. Ну и плевать. Кому меня судить? Боюсь, только перед смертью я и пойму точно, какие решения в жизни были правильными, а какие нет.

— Спасибо. – почти на одном дыхании произнесла я, и Глеб очень осторожно и тихо закрыл за собой дверь.

Я закрылась изнутри, и заглянула в комнату к Лизе. Та безмятежно спала, видя уже десятый сон.

Комната дочери выходила окнами на ту же сторону, куда выходил подъезд, и я подошла к подоконнику, начав вглядываться в тёмную улицу.

Вот, дверь подъезда распахнулась, и вышел Глеб.

Он подошёл к машине, а потом вдруг задрал голову, смотря на наши окна, и замер. Я была уверена, что так как света в комнате не было, с улицы ему меня было не видно.

Так мы и стояли, смотря друг на друга. Вроде бы смотрели, но ничего не видели и не замечали…

53 глава

Глеб

Время неслось то очень быстро, то нестерпимо медленно. Я возвращался домой после работы, и не знал, что мне было делать, как вообще было жить без моей семьи. Секунды замедлялись, словно специально мучая меня в этой бесконечной пытке, в которой я оказался в результате своих же действий.

Потом я думал о том, что нас ещё не развели, ещё была какая-то микроскопическая надежда, может, всё же что-то можно было сделать? И тогда время наоборот наращивало темп, ускоряясь. И вот, две недели до развода превратились в полторы, и время всё шло, бежало, не желая притормозить, и дать мне шанс.

Как и Валя. Она не оставила мне и шанса.

Изобрети машину времени.

Если бы я мог, не раздумывая бы так и сделал. Даже если бы мне сказали, эта поездка на машине времени будет стоить тебе десяти, двадцати лет жизни, плевать. Только бы с ней, до последнего своего вдоха. Пусть останется лишь день. Только с ней.

Юрист, который работал над документами, которые я начал оформлять на Никиту, предложил параллельно начать судиться с клиникой, в которой мне сделали ложный анализ ДНК.

Я решил, что, почему бы было и не сделать этого. С Кирой поговорить так и не удалось. Уже в больнице она впала в кому. Мне сказали, что это было ожидаемо, и никто никаких прогнозов не давал. Хотя, вначале говорили, что она выкарабкается.

Что меня удивило, так это то, что за время в больнице, Кире провели обследования, и, как оказалось, никакого рака у неё не было.

До конца понять мотивы её действий было сейчас сложно, оставалось только догадываться, что вообще на самом деле происходило в её жизни. То ли ей кто-то неверно поставил диагноз, то ли вообще болезни никогда и не было, а её состояние было обусловлено приёмом наркотиков…

В общем, вопросов было больше, чем ответов. Но все ответы были известны лишь этой женщине, из-за которой рушились сейчас жизни сразу трёх людей.

Она сама довела себя до такого состояния, что оказалась сейчас там, где была.

Никита, по факту, получался мне никем. И, если Киры не станет, что было делать? Каким бы благородным я не был, но воспитывать его, оформив опеку, и каждый раз понимать, какой ценой он был со мной… Над этим вопросом я всё ещё размышлял. Потому что если не я, то мальчишка точно отправился бы в детский дом. Никаких родственников у него не было, а кто был его отцом, я был без понятия.