Книга Как вернуть её любовь, страница 97 – Мария Владыкина

В палату к Марку не пускали, он находился в реанимации, а я оббивала больничные коридоры, ожидая каких-нибудь новостей.

Там же вместе со мной попеременно дежурили родители Марка, давая мне время, чтобы я съездила и приняла душ, а также привезла всё необходимое, когда Марк очнётся.

Врачи использовали слово «если», я предпочитала «когда». Я настырно возвращалась в больницу через полтора часа после того, как уехала, потому что мне казалось, что, если я буду далеко, может случиться что-то плохое. Хотя самое плохое, наверное, уже произошло.

Наконец, через день врачи сказали, что появились улучшения. И что у них были все причины полагать, что Марк выкарабкается. В тот день я пообещала себе, что, если он всё-таки очнётся, я обязательно признаюсь ему в своих чувствах ещё раз.

Повезло, что жизненно важные органы были почти не задеты ранением, но он потерял достаточно много крови до приезда скорой, из-за чего врачи сейчас следили за его состоянием и в течение ближайшего времени должно было решиться, понадобится ему операция или нет. Он так и не пришёл в сознание, но меня утешали, что это было нормально для такого рода травм.

Сашу схватила полиция ещё у нас дома. Мне пока было не до него, хотя мне пришлось уже несколько раз ездить в полицейский участок, потому что меня допрашивали, его дело было сейчас в активной фазе.

Я плакала за последние двое суток столько, что, казалось бы, слёз в организме уже не должно было остаться. Со стороны я была похожа на какое-то заплывшее чудовище, но мне было всё равно.

Боялась, что Марк может не услышать от меня слова признания, не прочувствовать, что между нами всё взаимно, что у нас с ним так и не выдастся шанса быть вместе полноценно. За что мне был дан этот опыт? Что я должна была из него вынести?

— Валерия, Марк очнулся. Можно зайти, но буквально на пару минут, он ещё слишком слаб — врач вышел в коридор, чтобы пригласить меня, а у меня из легких пропал воздух. Я встала и просто рухнула на колени прямо в больничном коридоре в тихом плаче, хотя слёз уже почти не было.

Спасибо, Господи, спасибо…

Марк

Когда я очнулся, сразу после врача в палату зашла Лера. Я испугался, и попытался пошевелить своими конечностями, вроде бы всё ощущалось, поскольку Лера выглядела так, будто теперь я останусь инвалидом до конца жизни.

Врач же буквально пару минут назад сказал, что у меня было ножевое ранение, но раз я очнулся, то острая фаза уже позади, и сейчас главное, что мне было нужно, это время чтобы восстановиться.

— Марк! — она бросилась к кровати, но прямо перед койкой затормозила, вспомнив, что меня лучше сейчас не трогать. Я хотел привстать, но сил на это не было, да и место ранения болело. В горле пересохло.

— Лерочка… — она взяла мои руки, и снова заплакала.

Господи, теперь мне было и физически больно, и эмоционально, потому что даже находясь в таком состоянии, меньше всего я хотел бы видеть её слёзы.

— Всё хорошо, Лера, теперь всё будет хорошо…

Когда она немного успокоилась, то мы чуть-чуть поговорили. Лера рассказала мне, что было, после того, как я потерял сознание. Про то, как меня увезли на скорой, что Саша теперь за решеткой, а я просто не мог на неё насмотреться, впитывая её голос, запах, и ощущения от её близости.

— Марк, прямо перед тем, как в дверь позвонили, я хотела тебе кое-что сказать… Я хочу дать нам шанс. Попробовать всё с начала. Если ты, конечно, всё ещё этого хочешь.