Книга Женимся! Это приказ, страница 116 – Мария Владыкина, Марта Вебер

На Матвее с самого утра не было лица. Как бы я ни пыталась его приободрить, но сложно было что-то сказать, или сделать, что могло бы принести утешение. Ничто было не сравнимо с тем, что он терял.

В больницу приехали чуть заранее, но автомобиль Тимофея уже стоял на парковке. Оля с Тимофеем, кстати, тоже помирились, и воссоединились. И, судя по словам Оли, у них начался какой-то новый этап в отношениях. Тимофей очень изменился.

Хотелось бы верить, что всё так и продолжится, и они смогут быть счастливы.

У палаты свекрови сидел Иван Петрович. За несколько дней, что я не видела его, он словно постарел лет на десять. На голове добавилось седины, морщины стали более заметными, хотя он всегда выглядел моложаво. И вес точно скинул…

— Привет, пап. – Поздоровался Матвей, протянув руку отцу. Тот её пожал, но на нас почти не взглянул.

— Привет. Садитесь пока, там медсестра у матери, укол ставит, попросила выйти. Все уже здесь, ребята на первый этаж спустились к аппарату с кофе, и вернутся сейчас.

Через десять минут мы полным составом зашли в палату к маме Матвея.

Она, кстати, выглядела менее опечаленной, чем все собравшиеся. А, возможно, просто храбрилась. Кто знал, что было у людей в такие моменты жизни в голове.

— Я очень рада вас здесь видеть. – Начала свекровь первая. – Спасибо, что пришли, потому что мне есть, что сказать.

На мои глаза уже набежали слёзы, это было сложно контролировать. Но я старалась не плакать, чтобы и остальных не вгонять в тоску.

— Поговорим ещё, когда тебя подлечат, и домой вернешься. – Мягко сказал Тимофей.

— Мы все знаем, сынок, что я уже не вернусь. – От этой фразы в палате стало очень тихо. Даже приборы, пищащие рядом, как будто затихли. – Но не стоит делать из этого трагедию. Последнее, что бы мне хотелось, это причинить вам душевную боль.

— Мам… - Подскочила к койке матери сестра Матвея. Она была ещё совсем юной. Шестнадцать лет, это совсем не тот возраст, в котором обычно люди теряли родителей. И ей, объективно, придётся сложнее всего, наверное.

Она, сев на койку, рядом с мамой, почти легла на неё, обнимая, и прижимаясь к груди.

— Мне очень жаль, что я многого не увижу. Мне хотелось бы станцевать на свадьбе дочери, нянчиться с внуками, а, возможно, и правнуками. Но, у меня, видимо, другая судьба. И это ни хорошо, ни плохо. Я благодарна уже за то, что есть. За то, что прожила жизнь с любимым человеком, вырастила детей, жила в любви, по совести, и ухожу поэтому со спокойной душой, зная, что у моих близких всё будет хорошо.

— Мам, ну ты прям как… - начал Матвей, но его голос сорвался. Все сейчас были слишком эмоционально напряжены.

— Дети мои, берегите друг друга. Помните, что в жизни нет важнее ценности, чем люди рядом с вами. Никакие деньги, статусы, власть, ничто не заменит вам человека. А если ты одинок, то тебе ничего и не надо. Смысл только в том, чтобы быть нужным кому-то, и нуждаться одновременно. Я бы хотела, чтобы вы всегда это помнили.

— Думаю, лучше момента не будет, чтобы сказать. – Взяла вдруг слово Оля, и все уставились на неё, никто явно не ожидал такого. – Хочу, чтобы вы знали. Я беременна. Жду детей от Тимофея. Была в больнице несколько дней назад, выяснила, что мы ждём двойню.

Судя по лицу Тимофея, он слышал сейчас эту информацию впервые. Я же была в шоке от того, что Оля была беременна сразу двумя детьми!