Книга Женимся! Это приказ, страница 99 – Мария Владыкина, Марта Вебер

— Смирнова, можете заходить. Доктор Гурмалаев освободился.

Мы обе с мамой Матвея замерли, глядя друг на друга. Обе понимали, что это значило.

Она – что была рассекречена, и я всё поняла. А я, что моя свекровь, кажется, по какому-то нелепому совпадению тоже, как и моя мама, была больна. Ведь я отлично знала, на чём специализировался Гурмалаев.

Мама Матвея взяла меня за руку, и чуть сжала.

— Прошу тебя, не говори мальчикам. Пожалуйста.

И, звонко цокая небольшими каблучками по плитке, не оборачиваясь, ушла по коридору в сторону кабинета, оставив меня стоять и переваривать полученную информацию.

Домой возвращалась в смятении. Всё крутила в голове произошедшее, то, что увидела маму Матвея и Тимофея в клинике, и что это могло бы значить.

В квартире никого не было. Матвей ещё был на работе, а меня сегодня отпустил на выходной, чтобы я смогла съездить в больницу с мамой.

Повинуясь какому-то шестому чувству, я отыскала в вещах в тумбе в комнате, которая изначально была выделена для меня, и в которой я уже давно не ночевала, переехав в спальню Матвея, договор, который мы с ним заключили.

Прочитала ещё раз текст, но ничего странного не обнаружила. Там было написано ровно то, что и раньше.

Убрала документы обратно, сев прямо на пол, на мягкий ковёр, и опершись спиной на боковину кровати.

Почему год? Зачем отцу Матвея и Тимофея было это нужно?

А ещё, я помнила условия, которые он выдвинул на ужине, что никто кроме нас и него не должен был знать о фиктивности брака…

— Привет, ты чего здесь в темноте сидишь? – Я вздрогнула, когда Матвей открыл дверь комнаты, и включил свет, озабоченно смотря на меня.

Надо же, так глубоко погрузилась в свои мысли, что даже не обратила внимание, что за окном действительно резко стемнело, и звуков того, как Матвей пришёл домой, тоже не слышала.

— А, да что-то задумалась. Сколько времени? Ты сегодня пораньше? – Я встала на ноги, подошла к «мужу», и обвила его талию руками, прижавшись к нему.

Надо же, как быстро я привыкла к подобному. Что был человек, который ждал меня дома, которому я могла рассказать что-то, поделиться тем, что на душе. И которого хотелось обнимать, разглядывать, прижиматься…

— Решил, что тебе будет нужна моя поддержка вечером. Видимо, не прогадал? Что сказал врач? Ты поэтому такая расстроенная?

Я чуть отстранилась, взяла Матвея за руку, и потянула в сторону кухни.

— Пойдем, я приготовлю что-нибудь на ужин.

Кстати, это была тоже интересная трансформация. Первое время мне казалось, что Матвею не нравилось, когда кто-то хозяйничал в его доме, даже в плане готовки. Но теперь он с удовольствием сидел и следил за тем, как я нам что-то готовила, а после и ел с большим аппетитом.

Словно я перестала казаться ему в его доме инородным объектом.

На ходу продолжила говорить.

— Врач ничего такого не сказал. Скорректировали немного рекомендуемые дозировки, предположили пару вариантов того, из-за чего улучшения могло не быть. В общем, ничего нового. Сказали, что третий этап лечения будет самым показательным, и будут делать выводы. Пока позитивный настрой не теряем, шансы на ещё одну ремиссию есть, надо бороться.

— Это же хорошие новости, нет? – Чуть нахмурился Матвей, садясь за кухонный остров, за которым мы чаще всего ели после работы, не сервируя стол. Я же открыла холодильник, оценивания, что можно было приготовит на скорую руку.