Книга Из пепла измен, страница 26 – Мария Владыкина

— Чего? – я прямо слышала по интонации Глеба, в каком он находился недоумении от того, как с ним разговаривал мой муж, да и я, мягко говоря, тоже. Я до этого не слышала, чтобы он общался подобным образом с незнакомыми людьми.

— Чего слышал. Где она?

— Руки убери от двери. Я решаю, кто заходит ко мне в квартиру, а кто нет.

— Позови Дину. Пусть идёт сюда, если хочет жить.

— Мужик, у тебя похоже с головой не в порядке. Я знать не знаю, кто такая Дина. Давай, вали отсюда по-хорошему. Со мной так не надо разговаривать.

— А ты чего такой борзой? Это же ты, сосед с чемоданом?

— Ну вот, теперь и я тебя узнал. Буду в курсе, что с соседями мне не очень повезло. Мне некогда вести разговоры. – Глеб начал закрывать дверь, но глухой звук оповестил, что это ему не удалось.

— Я не договорил. Жена моя у тебя?

— Мне твоя семейка на хрен не упала никуда. Вы меня уже второй раз за два дня из себя выводите. Я тебе говорю, вали, пока цел. У меня сегодня настроение как раз кому-нибудь в морду засадить.

Антон ненавидел драки. Он хоть и был грозным и строгим, мог иногда проявить характер, но обычно, дальше болтовни дело не заходило.

Однажды они с друзьями так перепили, что начали в шутку драться. Ему засадили в этой потасовке по носу, так я два дня потом почти не отходила от него, ухаживая как за тяжелобольным.

— Кто сбросил пепельницу? – уже не так нахраписто продолжил Антон.

— Так, слушай. У меня терпения осталось вот столько. Я понятия не имею о чём ты говоришь. Иди домой, по добру по здорову. Разбирайтесь там сами в своей семье, и по возможности забудьте вообще путь до моей двери.

Глеб звучал уже натурально раздраженно. И даже я, находясь от него на расстоянии, чувствовала эти исходящие от него агрессивные волны.

Молчаливое сопение, которое последовало за этой фразой, не предвещало ничего хорошего. Я уже напряглась, готовая выпрыгнуть и разнимать драку, но всё неожиданно закончилось.

— Ладно, извини, если реально напутал. Какой-то дебил сбросил пепельницу, чуть голову мне не прошиб.

— Сочувствую, но я тут не при чём.

— Надеюсь, потому что, когда посмотрю камеры, и узнаю кто это был – закопаю гада.

— Что-то ещё? У меня правда нет времени.

Больше они ничего не сказали, и через пару секунд дверь в квартиру закрылась.

Я, услышав про камеры, стояла всё там же ни жива, ни мертва. Антон и до этого уже забрал у меня всё, что можно, а если бы узнал, что я сделала, сделал бы так, чтобы я вообще не смогла существовать. Я его знала.

— Ну, не хочешь мне ничего рассказать? – встал передо мной Глеб, скрестив руки на груди, и выгнув одну бровь.

— Он посмотрит камеры, и всё узнает. И мне конец.

— Пф-ф. Да у тебя не муж, а трепло последнее. Это он так меня запугивал, смотрел на реакцию. Очнись. Какие камеры на семнадцатом этаже!

Я, прокрутив эту мысль пару раз в голове, действительно поняла, что у него не было абсолютно никакой возможности разобраться, я была это или нет.

— Есть хоть какой-то шанс, что это была не моя глиняная пепельница, которую мне привезли в подарок из Бразилии?

Закусив губу, я виновато подняла глаза на Глеба. Про ценность самой пепельницы я как-то не подумала.

— Знаешь, тебе надо завязывать с балконами. Как-то не задались у вас отношения. Вычту стоимость пепельницы из твоих работ.