Книга В ловушке лжи, страница 97 – Мария Владыкина

— Но то, что ты мне не сказал… - всхлипнула я.

Мы сидели прямо на мокром полу среди этих стеклянных осколков, и они словно символизировали нашу семейную жизнь.

— Я не могу изменить прошлое. Я честно рассказал тебе всё, что было. И я и сам не могу простить себя за то, что сделал. Но это наказание для меня – быть без тебя и Славы… я его не вывожу. Меня выворачивает всего, словно при ломке. Оказывается, самое страшное в моей жизни была не авария, где я мог умереть, а остаться без вас. Зачем мне это одному? Но всё, что я могу тебе предложить сейчас, это обещание, что такого больше никогда не повторится.

— Мне страшно, Егор, – тяжелая капля слёз упала на мою руку, которую всё ещё держал Егор, и на которую я сейчас смотрела. – Если всё снова станет как раньше, и опять случится что-то подобное… я не знаю, переживу ли это во второй раз.

— Я не прошу тебя простить меня. Я прошу дать мне ещё шанс, чтобы я смог доказать. Оказывается, всё, что мне надо в жизни, это просыпаться по утрам и видеть рядом твою улыбку. Вместе завтракать, заботиться о нашем сыне. Обнимать тебя во время трудных моментов, засыпая, чувствовать твоё тепло у себя под боком. Я прошу тебя, Лера, давай попробуем ещё раз?

Я подняла голову на Егора и посмотрела прямо в любимые глаза.

Мне стоило давно честно себе признаться, что я и сама без него не могу.

И я это сделала. Просто прижалась к нему всем своим телом и крепко обняла, окончательно разрыдавшись. А Егор… он целовал меня везде, где доставали его губы: в макушку, лицо, руки, шею.

— Ну что, помирились всё-таки? – услышали мы голос от двери, и вместе повернулись на звук.

В дверях кухни стоял Слава и с надеждой смотрел на обнимающихся нас.

Егор не стал отвечать за двоих, а тоже посмотрел на меня, чтобы я приняла окончательное решение.

Я хлюпнула носом, вытерла тыльной стороной ладони лицо, которое было всё в слезах, и утвердительно кивнула головой.

— Кажется, помирились.

Слава бросился к нам, тоже встал на колени, и мы все втроём обнимались ещё какое-то время.

Вот так и воссоединилась вновь наша семья. Мы сидели на полу, разговаривали, обнимались и плакали. Мокрые, в осколках разбитого стекла, но такие счастливые, что, наверное, лучше было и не придумать.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Год спустя

Мы стояли с Егором за спиной Славы, который нервно сминал ладони кистей, сидя за компьютером.

— Всё, двенадцать, должны были опубликовать… – притихшим голосом сказал сын.

Полгода назад он заявил нам о своём желании выйти в своих занятиях футболом на новый уровень. Сам нашел футбольный клуб, в котором хотел бы заниматься, и подал заявку на участие в отборе. Мы его, конечно же, поддержали.

Единственное, что меня пугало, так это то, что в том случае, если его возьмут, ему придётся переехать. Для того, чтобы заниматься, пришлось бы поступить в интернат с проживанием, где мальчики тренируются, учатся и живут.

Мы уже ездили туда все вместе, там были отличные условия и перспективы, нас убедили, что мальчишки после такого количества времени, которое они проводят вместе, становятся настоящей семьей, и действительно большой процент их выпускников попадали после окончания обучения в крупные футбольные клубы, но моё материнское сердце обливалось слезами.

Мне казалось, что он всё такой же, мой маленький милый мальчик, мой сынок, и так тяжело было его отпускать в этот большой мир. Я пока слабо представляла, как он будет жить не с нами.