Книга Развод. Тени прошлого, страница 60 – Мария Владыкина

— Смотри. Разрушишь мою семью, и я разрушу твою. – Просто сказал я. Слишком много Наташа на себя брала, нужно было показать ей, что я тоже на что-то мог влиять.

Мы выселились из гостиницы, разъехавшись на разных такси, и расставшись на недоброй ноте.

Домой я заходил максимально аккуратно, чтобы никого не разбудить.

Не знаю, как чувствовали себя обычно мужчины, приходящие от других женщин в свои семьи, но я чувствовал себя грязно и мерзко.

Что я был за кретин? Рита этого совсем не заслуживала. Сбросив костюм в ванной, я мылся, до скрипа кожи, до боли, словно пытаясь стереть с себя этот слой позорного поведения.

Я представил, если бы Рита уехала с каким-то мужчиной в гостиницу, и даже просто целовалась с ним, и меня всего чуть не разорвало.

Нет. Она просто никогда этого не узнает.

Когда кожа на пальцах уже сморщилась от воды, я вылез из душа, и направился в спальню.

Лег в нашу кровать, а Рита, словно почувствовав, придвинулась ко мне, и обняла меня сзади.

Сердце стучало в груди как бешеное. Нет, я её не потеряю. Ни за что.

38 глава

Рита, наше время

Пришлось сесть на переднее сидение, потому что сзади сидела свекровь, а рядом с ней стояло детское кресло для Лёвы. Настроение было ниже плинтуса, но, даже в этом состоянии я поняла, что перегнула палку. Не нужно было так разговаривать с Ольгой Александровной, она совсем этого не заслужила.

Я повернулась, чтобы видеть свекровь.

— Простите, Ольга Александровна. Тяжелый день, вы тут не при чём. – На мои слова она поджала губы, ничего не сказав, но кивнула. Я так и не поняла, были ли приняты мои извинения.

Лёва сидел сзади притихший, и в машине в целом было слишком тихо для трёх пассажиров.

Наконец, водительская дверь открылась, и Макс сел за руль. Я не слышала, чтобы открывался багажник.

— Где мои цветы? – Не глядя на него спросила я.

— Оставил в палате. У тебя есть букет. Который подарил я. А если тебе нужны такие гигантские корзины, так и это я вполне могу организовать. Но только я.

— Детский сад. – Закатила я глаза, скрестив руки на груди, и отвернулась к боковому окну. А Максим тем временем завёл машину, и мы выехали с парковки больницы.

Что это была за необоснованная ревность?

Моё отношение ко всей этой ситуации, разворачивающейся в нашей жизни, постоянно менялось. У меня сейчас и без того был не самый стабильный эмоциональный фон. Меня раскачивало, словно на качелях: сначала мне было больно, просто невыносимо, потом я была зла, готова крушить и ломать всё на своём пути, а после, как мне показалось, наступило некое принятие. Я готова была поверить Максу, согласилась на психолога, но всплыли эти фотографии…

А теперь мы вышли уже на второй круг. И только мне в больнице показалось, что я поступала неправильно, что с моей стороны правильнее было бы попытаться простить, как Максим выкатил мне сцену ревности из-за какого-то дурацкого букета. А ведь у меня никого другого даже в мыслях не было! Это мне изменили! Я была жертвой!

Ольга Александровна по дороге развлекала Лёву, который наконец-то ожил, и начал рассказывать бабушке о том, как проходили его дни в больнице. Детский лепет позволял разрядить обстановку, внося в тишину хоть какую-то жизнь.

Машина затормозила у нашего дома. Не дожидаясь помощи, я первая выскочила из автомобиля, и пошла к двери, за которой сидел Лёва. Так же молча начала отстёгивать его от кресла.