Книга Соно Вероника. Пьячере!, страница 25 – Верона Виера

— Можете продолжать.

Ромка следит недовольным взглядом, как закрывается дверь:

— Я тебя не бросал, – он повторяет свистящими шипящими и перенаправляет искры из глаз на меня. – Я не мог бросить того, с кем даже не встречался. Тебе было всего одиннадцать, а мне шестнадцать, – он жестикулирует почти как итальянец, – Пика-пика?! – и стучит указательным пальцем по своему виску.

— И что? Любви все возрасты покорны. Пушкин знал, что говорил.

— А то, что ещё пару лет и меня бы привлекли к ответственности за совращение... – он сканирует меня с ног до головы, – малолетних!

О-о-о! Это уже становится смешно! То есть для капли алкоголя, чтобы расслабиться – я малолетняя, а для того, чтобы встречаться с двадцатитрехлетним – нет?! Что за двойные стандарты?

— А во-вторых, – продолжаю нагло смотреть ему в глаза, – я другому отдана и буду век ему верна, понял? Поэтому спать с тобой, даже в своих кошмарах, только потому, что тебе надо кому-то доказать, что ты нормальный – не бу-ду!

— Не ве-рю!

Не понимаю, это он сейчас про что: как режиссёр про мою актёрскую игру, или не верит, что я с ним спать не буду? Или что у меня кто-то есть?

— Нет, ну... сейчас нет... но моим первым и единственным мужчиной не будет кто-то отсюда. По-твоему, я зря выстраиваю международные отношения и сижу на сайте знакомств? Выйду замуж за итальянца и уеду отсюда в солнечную Италию.

Ромка прыскает искусственным смехом:

— За того Марко, любителя ветчины? Самой не смешно?

— За Марко, или Фабио, или Антонио – у них много красивых имён. Но это совсем не твое дело, кому я отдам свою честь. Понятно?

Ромка больше не смеётся, и сканирует меня, плотно сжав губы. А я стою обезоруженная и смотрю на них, и как играют желваки на его скулах.

По ногам дует, и поэтому, немного остыв, наклоняюсь к одеялу.

Там за дверью родные, наверное, стоят с семечками или попкорном, и слушают наши разборки в духе маминых любимых сериалов.

Ромка тоже остывает и, помогая поднять, берёт меня за руку:

— Верон. Мы ненадолго. Поступишь в театральный и спокойно разбежимся. За это время все поймут, что всё это дурацкие, ничем не обоснованные слухи, и я, заодно, найду эту... – он жадно втягивает ноздрями воздух, – с языком без костей!

Смотрю, сглотнув подступивший ком: она перед тобой, мальчик.

— Я с тобой спать не буду, – повторяю шёпотом.

— И не надо! – Ромка воодушевляется, понимая, что почти уболтал. – Для этого я найду кого-нибудь.

— Но! – выставляю перед его носом указательный палец. – Чтобы ни я, ни кто-то другой не знал. Мне не нужна репутация той, которой изменяют направо и налево, ещë и с бабками.

— Ну какие бабки, Верон… – Ромка терпеливо протягивает, а я довольно улыбаюсь, что сумела его задеть.

— И я имею право общаться на сайте знакомств с итальянцами.

— Вообще без проблем, – он заметно оживляется. – Если хочешь, могу даже помочь выбрать того самого, кому навеки отдана?

— Сама как-нибудь разберусь.

Смотрю внимательно, прищурившись. Пугает если честно, вся эта идея.

— Опять же, это будет для тебя отточка актёрского мастерства. А? Сплошные плюсы, – он протягивает руку для рукопожатия. – Мир, дружба, жвачка?

«Зачем продавать то, что давно уже продано, сладкий?» – усмехаюсь в уме, а сама боюсь того момента, когда он узнаёт, что слух пустила я.