Книга Соно Вероника. Пьячере!, страница 61 – Верона Виера

Я всë правильно сделала.

Переключусь на Фабио, выучу итальянский, отучусь на актрису и уеду в Италию, стану там звездой! А Ромка... Останемся друзьями, без всяких иллюзий, касаний, взглядов, поцелуев. Поцелуев…. На мгновение зажмуриваюсь, чтобы отогнать недавние воспоминания.

Глубокий вдох, выдох и.... улыбка!

Соно Вероника! Мольто пьячере!

Уверенно переступаю порог подъезда и тут же замираю. Слышу на нашем этаже голоса, как Никита прощается с родителями, Кариной. Дверь закрывается, и он бодро сбегает по ступенькам.

И не навернется же!

Прячусь под лестничным пролётом в тёмном углу. Ставлю на пол бутыльки. Может, он меня не заметит?

Не дышу. Последние две ступеньки, но Никита не выходит. Он останавливается рядом и, как хищник, слушает воздух. Зажмуриваюсь, наивно, по-детски надеясь, что если я не вижу, то он тоже меня не заметит.

— Меня ждёшь? – он спрашивает полушепотом.

Фокус не удался.

Открываю глаза. Никита всматривается в темноту, и мне приходится рассекретиться, но выхожу я с гордо поднятой головой.

— Наоборот, я не хочу тебя видеть.

— Ревнуешь? – улыбается.

— Никит... у тебя слишком завышена самооценка! Смешно, – изображаю на лице жалость. – Ну, и что ты у нас забыл? – я делаю вид, что ничего не знаю. – Своё мужское достоинство?

Блин, он же сейчас неправильно воспримет эти слова... для него это не про внутренний стержень, а про внешний.

Ну и ладно! Пусть понимает, как хочет.

— С мужским достоинством у меня всë в порядке, заяц! – он приближается с лукавой улыбкой, не оставляя пути отступления.

Так я и думала, неправильно. И снова – заяц!

— Никита, сколько раз мне нужно повторить «отстань от меня», чтобы до тебя дошло, и ты действительно это сделал? И от Карины советую тоже!

Упираясь спиной в стену, я выставляю перед собой руку и останавливаю Никиту, упираясь ладонью в грудь. Слабый, но барьер.

— Зачем повторять, заяц? Просто сдайся, отдайся, как твоя сестра! – он нагло смотрит, скользит взглядом от глаз к губам и обратно. – Она вот, вообще не сопротивляется! – довольно улыбнувшись, он облизывает губы.

Что? Карина не должна так себя не любить. А он… совсем страх потерял, такое заявлять? Смотрю с презрением, а Никита продолжает, пользуясь моей растерянностью:

— Верон, я всё равно возьму своё! – он подносит пальцы к моему подбородку, но я опускаю, не даю коснуться. – А если не возьму, то последнее слово будет за мной. Не люблю проигрывать!

— А может, просто не умеешь? На это тоже нужно мужество! – отталкиваю его от себя, опасаясь, что зайдёт за черту.

Никита усмехается и достаёт из куртки пачку, закуривает сигарету, глядя мне в глаза, и выдыхает дым в сторону, а я пытаюсь понять его мотив:

— Никит! У тебя есть деньги, тачка, смазливая морда лица – любая из местных девчонок с радостью даст тебе то, что ты хочешь, только помани! Но мы тебе, – исправляюсь, зная, что Карина лишь наживка и, как не печально, наживка, глубоко засевшая на крючке. – Я тебе зачем?

— Нее, Верон! Это не то! Вы – совсем другое... Вы, как наркотики. Знаешь, что вредно, опасно и можешь даже умереть, но не попробовать – всё равно, что находиться в постоянной ломке. Карина – мой аперитив перед главным блюдом «Верона по-итальянски».

— Неужели ты думаешь, что с таким напором, у нас что-то будет?