Книга Соно Вероника. Пьячере!, страница 78 – Верона Виера

Пишу:

— Привет!

Ромка молчит. Может, занят. Гипнотизирую телефон, чтобы ответил.

Но вместо ответа он звонит. Зажмуриваюсь от волнения и принимаю вызов. Молчу.

— Ты меня удивляешь, Верон!

— Чем?

Чувствую по дыханию, что улыбается.

— Тем, что звонишь.

— Это ты звонишь! – смеюсь в ответ, а сама уже сомневаюсь.

— И почему я тебе звонишь?

Что за разговор двух дебилов?

— Я не знаю, почему ты мне звонишь, но я писала, что вечером не смогу с тобой поработать.

— Почему?

— Я утопила Каринкин телефон в унитазе и, скорее всего, вечером буду стоять в углу до самого утра, – хихикаю.

Ромка хмыкает в трубку.

— Шучу, – улыбаюсь, хоть он не видит. – Конечно, не буду, но домашний арест для лиц, не достигших совершеннолетия, ещё не отменили на федеральном уровне. Указ главы нашей семьи. Мамы.

— Надо будет внести поправку в законопроект, – он смеётся. – Что лица, вступившие в сговор с несовершеннолетним, несут полную за них ответственность.

— Это звучит так сексуально! – вздыхаю в шутку. – Можешь ещё раз повторить.

Смеюсь, а он похоже смущен, молчит.

— Родители во сколько приходят?

— Часов в семь. А что?

— А Карина где, дома?

— Сидит в зале и со мной не разговаривает. А что?

Но он снова игнорирует мои вопросы.

— Ладно, детка, мне надо отключаться, звонят по второй линии.

И просто берет и сбрасывает звонок. Не понимаю – это я нажала или он. Странный какой-то! Даже не спросил почему утопила. Я из-за него тут жизнью рискую, потеряла клок волос, а ему даже не интересно.

Фыркаю в экран.

Ладно. Прощаю. Месть за меня Никите покрывает все его несовершенства. Нужно доделать эти чертовы уроки, чтобы родители не нашли к чему ещё придраться, и обойтись выговором.

А если они уже знают про прогул?

Санта Клеопатра, богиня любви и красоты, сделай так, чтобы всё обошлось!

Не знаю, есть ли на самом деле такая... Я её придумала, когда начала взрослеть телом, и стала замечать взгляды парней. Она – моя персональная богиня, моя альтер-эго. Просыпается, когда всë идёт не плану.

* * *

Чем ближе к семи вечера, тем больше у меня мандраж. Всë клокочет внутри, что приходится занять себя уборкой.

— Это тебе не поможет!

Карина усмехается над моими попытками сгладить углы.

В дверь раздается звонок.

— Открой, у меня руки заняты, – стоя на коленях с тряпкой в руках, поднимаю взгляд на Карину.

Она делает недовольное лицо и направляется к двери, открывает и отступает назад, пропускает незваного гостя.

Черт!

Ромка стоит на пороге с небольшим пакетом в руках.

Я же сказала ему, что никуда не пойду. Не терпится увидеть мою казнь? Отползаю назад в попытках спрятаться за угол.

— Вижу, ты уже взяла её в рабство? – он смеётся, наблюдая за моим упражнением из курсов молодого бойца.

Но Карине не смешно. Она смотрит на Ромку с презрением.

— Тебе не у меня надо прощение просить, а у Никиты! Ты видел, что ты наделал? У него все губы в нитках!

Ромка хмыкает, а я встаю и привожу себя в более-менее опрятный вид, поправляю волосы.

— Ну, у Никиты я точно прощения просить не буду. Он знает, за что отхватил и отхватит ещё раз, если не дошло. Надеюсь, он не совсем кретин, и ты его изменишь. Это тебе! Так сказать, знак примирения за Верону.

Ромка улыбается и протягивает Карине пакет. Наверное, притащил все гели-шампуни из своей квартиры, чтобы загладить мою вину.