Книга Инстинкт совершенства, страница 29 – Виктория Лайонесс

Обхватываю себя руками, пытаясь остановить нервную дрожь.

— А я должен был спросить? — начинает собирать парашют.

— Если еще хоть раз ко мне прикоснешься, получишь по яйцам! Понятно?

— Что тебе так не дают покоя мои яйца? М? — направляется на меня пронзительный взгляд, заставляя снова покраснеть.

— Да пошел ты, — отвожу глаза. — Я хочу вернуться в город.

— Как скажешь, принцесса, — забрав всю экипировку, направляется в сторону дороги, где рядом с большим красным пикапом я замечаю Оливера.

Иду позади, рассматривая широкую спину. Взглядом скольжу по мужским ягодицам, подмечая, что фигура у него что надо. Кусаю припухшие губы, ощущая, как они болят после настойчивых терзаний. Я все еще чувствую его вкус на них. Я вся пропахла его пьянящим запахом. Надо сказать, целуется он отменно. От одного только поцелуя можно потерять голову и лишиться рассудка.

— Как все прошло? — интересуется Оливер, когда мы подходим к нему.

— Как по маслу, — невозмутимо бросает Адриан, закинув вещи в заднюю часть кузова.

Оливер переводит взгляд на меня, и я лишь сдержанно улыбаюсь.

— Поехали, — командует Адриан, хлопнув своего управляющего по плечу.

Оливер садится за руль, а Адриан обходит кузов, открыв заднюю дверь.

— Садись в машину, Эверин, — направляет на меня непроницаемый взгляд.

Забираюсь на заднее сиденье, и он закрывает дверь, садясь рядом с Оливером. Всю дорогу до здания клуба я молчу, невидящим взглядом провожая природные пейзажи за окном. Мужчины перекидываются парой фраз, связанных с работой, и тоже замолкают.

Этот день мог стать лучшим в моей жизни, но все было испорчено одним неверным действием. Действием, которое выбило почву из-под ног. А тот спектр эмоций, что я ощутила, напугал до чертиков.

Высадив нас напротив здания клуба, Оливер прощается и куда-то уезжает. Мы расходимся по раздевалкам, и когда я выхожу на улицу, Адриан уже ждет меня у своей машины. Заметив мое приближение, он открывает пассажирскую дверь и ждет, когда я сяду. Не люблю всю эту пафосную галантность. Я сама прекрасно могу открыть себе дверь. К счастью, руки и ноги имеются. Даже невольно раздражаюсь, вспомнив период из моего детства, когда я постоянно ездила куда-либо только с водителем, под жестким контролем охраны. Это всегда ужасно бесило, и я чувствовала себя живущей в клетке. Несколько раз я даже сбегала от них, чтобы немного погулять одной, и возвращалась домой на автобусе. После чего Говард жестко наказывал меня и на неделю запирал в комнате.

Стараясь не сказануть чего-нибудь резкого, молча сажусь на сиденье. Сев за руль, Адриан заводит двигатель и выезжает с территории аэроклуба.

— Ты завтракала? — внезапно задает вопрос.

— Нет, — только сейчас понимаю, что не съела ни крошки с утра и уже ужасно проголодалась.

— Голодная?

— Да.

— Заедем перекусить.

— Это необязательно, — в груди разрастается парализующий трепет от мысли, что мы еще не прощаемся.

— Обязательно, Эверин. Я не отпущу тебя голодной, — от его слов грудную клетку заливает приятным теплом и приходится приложить усилия, чтобы не начать улыбаться.

С самого аэроклуба в машине царит удушающее молчание, и только на фоне из динамиков едва слышно играет классическая мелодия. Не думала, что такому человеку может нравится подобный стиль. От знакомых звуков окутывает печаль. Классическая музыка всегда ассоциируется у меня с тетушкой Мэри. Она часто играла нам с сестрой на рояле, когда еще была жива. И эта музыка всегда невероятным образом успокаивала мой вечно бунтующий нрав. Тетушка приходилась двоюродной сестрой нашей маме и рано потеряла мужа, от которого ей перешло приличное наследство. У нее не было своих детей, и она стала нашей с Тейлор крестной. Когда мама уезжала в очередной отпуск с отцом или подругами, тетушка присматривала за нами. Нас никогда не оставляли с нянями, тетушка с радостью выполняла эту роль. Она была очень доброй женщиной с открытой душой и часто помогала нуждающимся. И даже основала свой небольшой фонд помощи матерям — одиночкам, потерявшим кормильца.