Книга Я в отпуск! А ты, милый, на хозяйстве, страница 17 – Татьяна Донченко

— О, это важно! Вообще, когда в отношениях затишье и быт затягивает — юмор вывозит брак. Потому что на ситуацию иногда без слез не глянешь. А если это слезы смеха — то, вроде как, не так все плохо.

— А еще знаешь, хреново, когда нет этих дурацких вечеров, когда ты валяешься на полу и хохочешь до икоты. Мы с Маратом часто смеемся.

— Мы с Мишей раньше тоже смеялись, — сказала я. — Раньше. Сейчас мы умеем только устало вздыхать и спрашивать, кто поедет детей с тренировки забирать. И это, чаще всего, я.

Выбрала на ужин самое бессовестно-дорогое платье, которое только нашла в чемодане (после спа хочется только такого). И перед выходом в ресторан устроили с Наташей мини-женсовет.

Мы сели на балконе с бокалами вина из мини-бара и смотрели на море. Заодно решали, куда же себя деть завтра. Бедные-несчастные, умаялись! (Сарказм)

Наташа предложила «что-нибудь античное, с колоннами, для культурного обогащения». Я же грезила об экскурсии вдоль побережья на красивой яхте, где можно валяться на палубе, потягивая что-нибудь холодное и, оставив телефон в сейфе.

Идеально же? Не думать о том, что кому-то надо делать уроки, не следить за временем, чтобы не забыть о тренировке Марины, чтобы не вытаскивать из пасти Бублика остатки черепашьего ужина (тоже мне, капустный гурман!) и не слышать утренних страданий кота оттого, что миска пуска.

— Давай поедем и туда, и туда, я бы и на древности взглянула, и на яхту тоже хочу… — предложила я и добавила с усмешкой: — Вот бы мне каждый день такие муки выбора.

— У нас еще девять дней, и все они для наших хотелок, все успеем, — задумчиво заговорила Наташа, разглядывая свою грудь в зеркало. — Странно. Еще год назад она казалась мне недостаточно… В общем, стремилась к матушке-земле. А сейчас ничего. Мне даже нравится.

— Конечно! Когда тебя любимый мужик зацеловывает с головы до пят. Еще бы ты себе не стала нравится! Ты нравишься своему мужчине такая, какая есть. Вот и весь секрет.

— Уверена, что ты Мишане тоже по-прежнему нравишься. Вон он как разнервничался, когда твой секси-купальник увидел! Даже в паранджу приказал одеться.

— Да это он шутя, конечно же! — отмахнулась я. — Так-то он давно мне ничего не говорил… приятного. Это даже немного… обидно.

— Попроси его говорить тебе комплименты почаще.

— Тогда они будут выпрошенные, а так не честно. Я хочу настоящие, искренние.

Наш диалог прервал видеозвонок от Мишаньки.

— Ого, легок на помине! — улыбнулась Наташа. — Давай поговорим с мужьями и включаем режим «Я в отпуске! А ты, милый, на хозяйстве!».

Лицо моего Мишани на экране выражало крайнюю степень недоумения.

Волосы торчали в стороны, на фоне метались тени в лице Макса и Марины, спорящих, чья очередь гулять с Бубликом (уточнение: никто не горел желанием), а где-то в районе его левого уха Мишани маячили ноги Матвея, видимо, забравшегося на папу, как на скалу.

— Милая, а когда ты вообще спишь? — спросил муж, как будто это был самый естественный вопрос в мире после «как погода?».

— Эммм… по ночам? — не знала, как еще ответить.

— А когда ты убираешь? Я только привел детей, еще не успел убрать утренний бардак, добавился вечерний, а еще накопился с прошлого вечера. Да так, что нам не с чего было есть — вся посуда грязная.

— В общем, мы достали сервиз из верхних шкафов, — деловито сообщила Марина, приняв на себя ответственность за это решение, будучи единственной женщиной в доме.