Книга Я с тобой не наигрался, детка!, страница 53 – Солянка

Помогаю ей выйти.

— Я как-то не выполнил свое старое обещание тебя накормить. Не хочу, чтобы ты посчитала меня балаболом.

— Поэтому привез к себе? — и она не злится, скорее заинтригована.

Радуюсь этому факту, как двенадцатилетний пацан.

— И не совсем к себе, — предвкушаю ее реакцию.

Подхватываю за ладонь, веду за собой. Мы вместе поднимаемся на последний этаж, а оттуда вывожу ее на крышу.

— Матвей, — произносит она на выдохе.

У меня самого сносит башню. Мария невероятно мощно поработала, созвав сюда команду. Поставили крепкий столик, разложили закуски, шампанское. Все в аккуратном ящике, чтобы не ветер не испортил романтичный антураж.

Придерживаю девушку, чтобы она нигде не свалилась, и замечаю огромный букет пионов.

— Держи, это тебе, — отдаю подарок. Теперь начинаю смущаться я, потому что в глазах Ратниковой заблестели слезы. — Кира, ты чего?

Она мотает головой и молчит. Долго, целую вечность. Стискивает кончики пальцев в ее излюбленной манере, крошит ногти, оставляя длинные заусенцы.

— Для меня никто никогда такого не делал, Матвей.

Обнимаю ее, вдыхаю аромат волос с каким-то фруктовым шампунем.

— И я ничего подобного раньше не делал, детка.

Чувствую себя идиотом. Широкие жесты — не моя тема. Точнее, потратить деньги на какую-то крутую сумку, на дорогой подарок, на их клятый фен, на котором женский пол потерял разум, переслать девчонке бабки на салон красоты мне легко. Я никогда не высчитываю, во сколько обошлась пассия. Не жалею ни о чем. Но чтобы устраивать романтику...

Бл*, да я даже это не своими руками сделал, все равно оплатил.

Тем не менее искренняя радость Киры подкупает. По ней видно, что она счастлива. Мечется по крыше, рассматривает город с высоты и лопается от изумления.

С ней уютно, тепло. С такими, как она, наверное, заводят семьи.

Кое-как уговорив ее присесть, начинаю наш ужин. Он долго не продлится, ночи уже весьма холодные. И мне важно, чтобы он состоялся. Не только ради Киры, мне самому безумно приятно, испытываю какое-то странное удовольствие оттого, что девушка пребывает в розовой, ватной эйфории.

Да, я намеревался ее впечатлить. Да, у меня есть планы на ночь, но не из-за секса. Ратникова меня чем-то задела, зацепила. Может, детской наивностью вперемежку с ее настырным характером, может вечным влипанием в опасные, обидные ситуации. Ее хочется защищать и опекать.

Перестаю гадать, отгоняю подальше мысли о скором отъезде, хочу жить здесь и сейчас.

— Тебе понравилось? — спрашиваю в конце.

Мы болтали обо всем, в том числе и о ее вынужденном переезде в общагу. Мать променяла ее на штаны отчима. Как очевидно. Пожалела падчерицу, а на русую русалку словно забила. На собственную дочь забила.

В себе эмоции я удержал. Не мое дело. Мне жаль детку, но в этом смысле я помочь ей никак не могу. А болтать попусту, что все козлы, не имею права.

Кира не стала терпеть, воинственный мышонок, и свалила к своей подруге. Берет гордость за девочку.

— Ты серьезно? А по мне не видно? — моргает она.

Взгляд немного захмелевший, несмотря на то, что Кира ничего не пила. Один глоток из бокала в счет не идет.

— Тогда не скрывай ничего от меня, — настойчиво прошу, — я и сам мог тебе помочь.

— Буду иметь в виду, Матвей, — она очень быстро соглашается, — просто...