Книга Истинная для двоих. Пленница желания, страница 84 – СИрения

Справа от меня, положив мощную руку мне на талию, спал Грем. Его лицо, обычно искаженное суровой гримасой, сейчас было удивительно спокойным. Глубокие морщины у глаз разгладились, губы были слегка приоткрыты. Он дышал ровно и глубоко, и его дыхание, теплое и ровное, касалось моего плеча. Он лежал на боку, всем своим телом обратившись ко мне, как скала, принимающая на себя удар волны.

Слева, на почтительном расстоянии, но все же касаясь моего бедра ногой, лежал Маэльвир. Он спал на спине, его идеальные, аристократические черты были бесстрастны, как у статуи. Длинные серебряные волосы рассыпались по подушке. Одна его рука была закинута за голову, другая лежала на груди. Я лежала между ними. Зажатая. Охраняемая. Принадлежащая.

Воспоминания прошлой ночи нахлынули на меня теплыми, томными волнами. Их прикосновения. Совершенно разные. Грубые, нежные руки Грема и длинные, умелые пальцы Маэльвира. Их поцелуи.

Я вспомнила, как пальцы Маэльвира скользили по моей коже, выписывая сложные узоры. Его прикосновения были выверенные, доводящие до трепета. А руки Грема… большие, шершавые ладони охватывали мои бедра с такой силой, что казалось, он может оставить следы на коже, но в его прикосновении была такая бережность, будто он боялся раздавить хрупкий цветок. Он касался меня, как чего-то бесконечно ценного, и от этой контрастной нежности перехватывало дыхание.

Тот момент, когда я была на коленях перед Маэльвиром, а Грем стоял сзади, поддерживая меня, его руки на моих плечах… это было единением. Я чувствовала их обоих с такой интенсивностью, что границы моего тела казались размытыми. Маэльвир входил в мой рот медленно, его пальцы сплетались в моих волосах как связующая нить. А Грем… его мощные бедра прижимались к моим ягодицам, каждый его толчок был глубоким и властным, заполняющим все пространство внутри. И в этом двойном проникновении не было насилия — только полное, абсолютное принятие. Они двигались в разном ритме, но их движения дополняли друг друга, создавая странную, совершенную гармонию.

Я боялась, что утром все покажется кошмаром, ошибкой. Что придет стыд, ужас перед совершенным. Но пришел только мир. Тело было тяжелым и расслабленным, каждая мышца напоминала о минувшей ночи приятной истомой. Внутри оставалось эхо наслаждения, тихое, глубокое удовлетворение.

Я медленно, чтобы не разбудить их, повернулась на бок, лицом к Грему. Уткнулась носом в его мощную ключицу. Моя рука сама потянулась к его груди, и я ощутила под пальцами шрамы.

Затем я перевернулась к Маэльвиру. Его кожа была прохладной на ощупь. Я прикоснулась губами к его плечу. Они оба были частью меня теперь. Разными, противоречивыми, но одинаково важными. Мои пальцы скользнули по его изящной кисти, лежавшей на груди, и я почувствовала едва заметную пульсацию — ритм, отличающийся от человеческого, но от этого не менее живой.

Грем пошевелился во сне. Его рука на моей талии сжалась, притягивая меня ближе. Он что-то пробормотал на своем языке — хриплое, гортанное слово, которое прозвучало как «мой». Его тело инстинктивно придвинулось ко мне, и я ощутила всю его мощь, всю готовность защищать.

С другой стороны, Маэльвир, тоже изменил дыхание. Не открывая глаз, он протянул руку и положил ее поверх моей. Утверждая свое право. Наше общее право. Его тонкие пальцы мягко сомкнулись вокруг моей руки.