Книга Все, что мне нужно, страница 105 – Э. Сальвадор

— Ну, разве ты не тактичен, — саркастически парирую я.

Сомнительно, что Феникс услышит хоть слово. Он в своем собственном мире, его не беспокоит наше присутствие или разговор.

У меня перехватывает дыхание, когда ТиДжей наклоняется. Его теплое, мятное дыхание обдувает ухо. Я не вижу его, но клянусь, чувствую, как на его губах появляется ухмылка.

— Мне искренне нравятся леггинсы, и я бы солгал, если бы сказал, что твоя задница в них выглядит не очень хорошо. Хотя все, что ты носишь, тебе чертовски идет.

Жар поднимается от шеи до щек.

— Спасибо, это именно то, что я хотела услышать.

Он возобновляет рисование, в его груди грохочет глубокий смешок.

— Я просто говорю правду.

— Твоя честность никогда не подводит.

Я бросаю на него взгляд, откидывая челку.

— Я бы не стал тебе лгать, — мягко говорит он.

В голове проносится мысль, и я раздумываю, стоит ли ему говорить или нет. Вполне вероятно, что ему будет все равно, и это может сделать весь этот момент неловким.

Качаю головой, ненавидя себя за то, что слишком много обдумываю всю эту ситуацию.

— Что?

— Ничего.

Я продолжаю рисовать, отгоняя надоедливые мысли.

— Не чувствуй себя обязанной мне говорить что-то, но мы… друзья. Ты можешь рассказать мне что угодно.

Его слова нежны, почти осторожны, как будто он не хочет слишком давить, но также как будто протягивает свою собственную версию оливковой ветви.

— Я впала в депрессию после того, как узнала, что беременна, а после рождения Феникса ситуация ухудшилась.

Я провожу кистью между большим и указательным пальцами, ощущая древесину подушечками пальцев. Тревога, которую я давно не чувствовала, возвращается. Напоминание о тех мрачных днях, кажется, это было только вчера.

— Чтобы вытащить меня из этого, Дейзи придумала грандиозную идею. Она подумала, что мне будет полезно с ней потренироваться. Она сказала, что выброс эндорфинов будет полезен для моего тела и психического здоровья. И именно Каре пришла в голову идея с конверсами. Я уже износила свои белые высокие туфли, и она знала, как они мне нравятся.

Я обдумываю это воспоминание, понимая, как неожиданно появились Дейзи и Кара. Они обе отругали меня за то, что я лежу в постели и ничего не делаю, но также обняли меня, потому что знали, как сильно мне это нужно. Да, Кара это сделала, но Дейзи все еще поддерживала меня время от времени кладя руку на плечо.

— Они сделали это, чтобы поднять мне настроение. После их неожиданного визита мы начали вместе заниматься по FaceTime. Со временем говорить стало легче, и мы часами разговаривали по телефону. Началось с двадцати минут, потом сорок, потом час, пока не превратилось в часы. Они считали это важным, и моей наградой стали леггинсы и конверсы.

Я не упоминаю, что мой вес и растяжки сыграли огромную роль в депрессии. У меня было почти пятьдесят фунтов14 лишнего веса, и растяжки были повсюду. Было трудно принять эти вещи. Глупо, что меня это так волнует, но чрезмерные размышления действительно убили мою самооценку.

— И именно поэтому у меня так много ярких леггинсов и конверсов. Я знаю, это кажется глупым, но…

— Это не глупо, — перебивает меня ТиДжей, его тон серьезен, но мягок. — Это мелочи, которые помогают нам идти вперед, когда кажется, что все идет к черту… ну, ты знаешь.