Книга Все, что мне нужно, страница 114 – Э. Сальвадор

Я провожу подушечкой пальца по холодной, влажной бутылке, рисую букву «Л» и размышляю, стоит ли спросить его еще раз или нет. Знаю, что он придаст этому слишком много значения, но, черт возьми, с каких это пор меня волнует, что думает он или кто-то еще?

— Так ты разговаривал с ней сегодня вечером?

— Да, вообще-то, я это сделал, но это было прервано. Что-то о свидании или что-то в этом роде. Я не могу вспомнить.

Сейнт нажимает клавишу на пианино, а затем еще одну.

— Свидание?

Я сглатываю, но это немного тяжело. Такое ощущение, будто в горле образовался ком, а легкие немного сжимаются. В животе возникает странное чувство тошноты, но я отталкиваю это странное ощущение.

Только оно не уходит. Это задерживается.

— Что-то вроде того. Она казалась взволнованной, — он отталкивается от пианино и заходит в кладовку, доставая пакет чипсов. — Счастливчик, я прав?

— Да… счастливчик.

Лола

— Спасибо, что рассказал об этом.

— Тебе не обязательно постоянно меня благодарить. Только никому не говори, иначе Маркус убьет меня, — отвечает Дариус, подмигивая с другой стороны арт-студии.

Я встретила Дариуса в первый день учебы, на семинаре по пешеходному туризму. Поскольку на этом уроке мы много ходим в походы и путешествуем с рюкзаками, профессор Гарсия разделила всех на пары, так она свела Дариуса и меня.

Как и все остальные, он узнал, что у нас с ТиДжеем есть общий ребенок. Разница между ним и многими людьми в том, что ему все равно, кто отец Феникса. Дариус открыто сказал мне, что ему плевать на спортсменов и спорт в целом.

— Я обещаю, что не буду, но ты серьезно спасаешь жизни. У меня почти нет времени, чтобы писать картины для клиентов дома, не говоря уже о заданиях.

Несмотря на нехватку клиентов, которая в последнее время появилась, я все еще работаю над некоторыми, их нужно скоро отправить по почте, помимо работы над заданиями. Наличие ТиДжея рядом, даже на несколько часов, действительно помогло, но все же я перфекционист, и иногда на создание картины уходит немного больше времени.

Нам не следует быть в художественной студии в субботу в 23:00, но Дариус и ассистент профессора Гарсии, Маркус, «чрезвычайно близки». Они познакомились в прошлом году, когда оба записались в качестве моделей на курсы рисования фигурок, чтобы подзаработать. С тех пор они были близки. Парни не навешивают ярлык на свои отношения, но эксклюзивны.

— Я серьезно не понимаю, почему бы просто не стать живым художником на полную ставку. Тебе не нужна степень, чтобы определить, насколько ты талантлива.

Я ерзаю на табурете, снова обращая внимание на мольберт. Я прикусываю внутреннюю часть щеки, глядя на наполовину нарисованный холст, пока в глазах не затуманивается, и все, о чем я могу думать, это о родителях.

Они не верили, что я чего-нибудь добьюсь, и не верили, что когда-нибудь получу ученую степень. Знаю, что потенциально могу добиться успеха, рисуя живые картины на постоянной основе, но их вера в то, что я неудачница, тормозит меня.

— Хорошо иметь план «Б», — отвечаю, пожимаю плечами и надеюсь, что он не заметит напряжения в голосе. Трудно сдерживать боль, когда каждый раз, когда я думаю о них, сердце замирает. — Я не могу гарантировать, что у меня всегда будут клиенты. У меня их почти нет.