Книга Все, что мне нужно, страница 79 – Э. Сальвадор

— Так…

— Я, э-э.

Он тихо вздыхает и запускает пальцы в волосы.

— Я знаю, это не то, что ты хочешь услышать, но мне очень жаль. Я не могу изменить то, что сказал я или кто-то другой, но просто хочу, чтобы ты знала: мне очень жаль. Когда ты мне рассказала, я подумал… я подумал, что ты пытаешься меня использовать. Ты не поверишь, люди, которые пытались меня использовать…

Я сухо посмеиваюсь.

— Скажи это, — говорит он.

Я обдумываю это, но вместо этого качаю головой.

— Это бессмысленно. Я просто хочу…

— Мудак. Кусок дерьма. Можешь так и сказать, Лола, я знаю, что я самый большой придурок, делающий предположения. Не сдерживайся.

Я убираю челку.

— Мне от этого лучше не станет.

Я пожимаю плечами, поскольку в моей голове проносится напоминание о том, что обо мне говорили в Интернете. Боль в груди возвращается, как будто впервые читаю эти ненавистные комментарии.

— Я просто хочу двигаться дальше. Как уже сказала, я здесь не ради нас. Я здесь ради Феникса.

Я отвожу взгляд от него и смотрю вдаль, глядя на солнце, которое медленно начинает садиться. Небо будет похоже на сладкую вату с оттенками розового, фиолетового и желтых полос.

— Я хочу быть в его жизни и не хочу, чтобы ты меня ненавидела.

Слова ТиДжея вернули меня к нему. Они повторяются, как будто застряли в цикле, но все же мне трудно поверить, что то, что он сказал, правда.

Это не должно было шокировать, учитывая, что я этого ожидала, но я больше склонялась к его не желанию иметь ничего общего с Фениксом.

— Ты действительно хочешь быть в его жизни?

ТиДжей выпрямляется и кладет руки на стол, сплетая пальцы вместе, но отпускает их и вместо этого обхватывает чашку. Его колено трясется и трется о мою ногу. Его плечи напряжены, а на лице отразилось опасение.

— Да, я знаю. Если честно, меня это пугает до чертиков. Мне трудно осознать тот факт, что я… отец, но если ты позволишь, я хочу быть частью жизни Феникса.

— Я не жалею, что у меня появился Феникс, но быть беременной в девятнадцать лет мне не хотелось. Было много возможностей, которые я упустила, вещей, от которых пришлось отказаться, и людей, которых я… потеряла.

— Я не могу поверить, что мы доверяли тебе. После всего, что мы для тебя сделали, вот как ты отплатила? Я не могу поверить, что наша дочь — шлюха.

— Я не уверен, что мы можем больше называть ее нашей дочерью.

— Персик?

Я моргаю, вырываясь из воспоминаний. Ненавижу себя за то, что возвращаюсь туда, за то, что думаю о них.

Я смотрю на него.

— Не называй меня так.

— Извини.

Его щека дергается, и по веселью, мелькающему в его глазах, я могу сказать, что он ничуть не сожалеет. Но затем выражение его лица смягчается, и периферийным зрением вижу, как его свободная рука тянется ко мне, но ТиДжей не касается меня.

— Я сожалею обо всем. За то, что я сказал, за то, как отреагировал. Ты этого не заслужила. Мне очень жаль.

— Я сказала тебе, что все в порядке. Я просто хочу…

— Я знаю, чего ты хочешь, но просто не хочу, чтобы ты меня ненавидела.

ТиДжей проводит пальцами по волосам, на мгновение опуская голову. И когда он поднимает голову, наши взгляды встречаются, я вижу отчаяние, сияющее в его глазах, но, наверное, мне это только кажется.

— На самом деле нет.

Несмотря на то, во что мой мозг хочет или не хочет верить, я напоминаю себе, ради кого я здесь.