Книга После измены дракона. Новая хозяйка Железного Армавира, страница 110 – Ангелина Сантос

Стайна Мер посмотрела на Севериана.

— Бывший муж. Подойди.

Северьян вышел.

Я впервые видела, как он идет не к власти, а к ответу.

Перед круглым столом он остановился.

— Ты, Северьян Астарин, признаешь, что брак с Элисаной Ровеннар был расторгнут на основании ложных сведений? — спросила Стайна.

— Да.

Вирон Сайт резко поднялся.

— Суд островов не имеет права...

Тавриан сделал один шаг.

Вирон сел.

Стайна продолжила:

— Признаешь, что лечение пепельной настойкой велось с твоего молчаливого согласия?

Северьян побледнел.

— Я признаю, что знал о лечении и не проверил его честно.

— Это не ответ.

Он сжал челюсть.

— Да. Признаю.

Слова прошли по залу.

Я смотрела не на него.

На стол.

На свои пальцы.

— Признаешь, что привел к Совету другую женщину с меткой, подлинность которой теперь сомнительна?

— Да.

— Признаешь право Элисаны Ровеннар не возвращаться под защиту твоего дома?

Северьян молчал дольше.

Слишком долго.

Потом сказал:

— Да.

И вот это слово неожиданно резануло.

Не потому, что я ждала другого.

Потому что когда-то мечтала, чтобы он боролся за меня. А теперь его правильным поступком стало признание, что он не имеет права.

Стайна посмотрела на меня.

— Тебе больно слышать это?

Вопрос был не жестоким.

Но точным.

— Да.

— Скажи суду почему.

Я подняла глаза.

— Потому что он не всегда был для меня чудовищем. Если бы был, уйти было бы легче. Я помню хорошее. И это не отменяет плохое. Я помню, как верила ему. И это не отменяет того, что он меня предал. Я не прошу суд ненавидеть его вместо меня. Я прошу увидеть: моя боль не делает меня слабой, а его позднее признание не возвращает ему право решать мою судьбу.

Зал молчал.

Тавриан смотрел на меня так, будто каждое слово ложилось не в протокол, а куда-то глубже.

Северьян опустил голову.

Впервые за все время — не как проигравший.

Как виновный.

И тут двери Зала Ветров открылись.

Холодный воздух ударил внутрь.

Стражники схватились за оружие.

В зал вошел Рагнар Дорн.

Не один.

С двумя людьми Совета, в грязном плаще, с перевязанной рукой и лицом человека, который готов был назвать свое бегство подвигом. На плече у него была кровь. Не знаю, своя или чужая.

Вирон Сайт поднялся слишком быстро.

— Наместник Дорн прибыл дать показания.

В зале начался шум.

Тавриан шагнул вперед, но Стайна Мер подняла руку.

— Суд слушает всех, даже крыс, если они пришли сами.

Остромир глухо хмыкнул.

Дорн сделал вид, что не услышал.

Он остановился напротив меня.

— Армавир должен знать правду, — сказал он. — Эта женщина принесла на острова драконов, Совет, пожар и смерть. Пока она играла в хозяйку, горели склады. Пока она прятала свою метку, умирали люди. Пока Шарр прикрывал ее, я пытался спасти документы из южного архива.

— Какие документы? — спросила Миреада холодно.

— Те, что могли доказать связь Совета с нападением.

— Удобно, что они при вас?

Дорн улыбнулся.

— Часть сгорела. Часть утрачена при атаке.

— Какая неожиданность, — сказала я.

Он повернулся ко мне.

— Вы смеете язвить после шести погибших?

Я встала.

— Нет. Я смею говорить после того, как ваш приказ едва не отравил нижний двор паром.

Дорн поднял голос:

— Ложь!

— Реск дал показания.

— Под давлением Шарра.

— Тиррен дал показания о вас у архива ночью.

— Напуганный писец скажет что угодно, если его держит ваша охрана.