Книга После измены дракона. Новая хозяйка Железного Армавира, страница 79 – Ангелина Сантос

— Рагнар, — сказал Северьян.

Дорн поклонился.

— Милорд.

— Вы писали, что Саврен убит после разговора с Элисаной.

— Так и было.

— Вы писали, что улики указывают на нее.

— Да.

— Вы писали, что она нестабильна.

— После суда печи...

— Достаточно.

Северьян говорил все тем же спокойным голосом, но я знала этот тон.

Он был зол.

Не на меня.

Пока.

Дорн тоже понял и сменил выражение лица на сдержанную тревогу.

— Милорд, я действовал в интересах порядка.

— Все сегодня действуют в интересах порядка, — сказала я. — Удивительно, сколько трупов появляется рядом с этим словом.

Северьян посмотрел на меня.

В его глазах впервые не было приказа.

Была тревога.

Запоздалая.

Ненужная.

Но настоящая.

— Ты должна пройти осмотр, — сказал он.

Я почти рассмеялась.

— После всего, что вы только что услышали?

— Именно после. Если Меллас работал с меткой, нам нужно понять, что он сделал.

— Нам?

— Элисана...

— Нет. Не “нам”. У вас есть беременная новая истинная с чужой меткой на руке. У меня есть изрезанная связь, пепельная настойка в прошлом и мертвый лекарь в настоящем. Наше “мы” закончилось в зале Совета, когда вы подписали развод.

Он побледнел.

Немного.

Но я увидела.

— Я совершил ошибку, — сказал он тихо.

Порт замер.

Даже ветер будто стих на секунду.

Эти слова я когда-то ждала. Не именно такие, но близкие. Ждала, когда он поймет, что мне больно. Что я не просто слабое место в родовой линии. Что его молчание убивает не хуже прямой жестокости.

И вот он сказал.

Слишком поздно.

— Ошибку? — переспросила я. — Вы называете ошибкой женщину, которую привели к Совету в день нашей годовщины? Развод? Обвинение в бесплодии? Настойки? Молчание? Подпись под бумагой, где меня отдали Армавиру как ненужный долг?

Он сделал шаг ко мне.

Стражники Армавира тут же подняли копья.

Баллисты на башнях чуть изменили угол.

Северьян остановился.

Хорошо.

Пусть видит.

Здесь его шаги больше не были законом.

— Я хочу исправить то, что можно, — сказал он.

— Тогда начните не с меня.

Он нахмурился.

— Что?

Я указала на Илмару.

— Спросите у своей новой истинной, кто такой Меллас, где ей “пробуждали” метку и почему ее рука распадается, когда моя отвечает печи Армавира.

Илмара закрыла лицо рукой.

Северьян повернулся к ней.

— Илмара.

Она отступила.

— Я не знала всего.

— Где? — спросил он.

Его голос стал ниже.

— В храме Совета, — прошептала она. — В нижнем зале. Мне сказали, что связь была найдена поздно. Что леди Элисана ее отторгла. Что ребенок...

Она замолчала.

Северьян побледнел сильнее.

— Что ребенок?

Илмара смотрела на меня, а не на него.

— Что ребенок закрепит метку.

Тишина стала страшной.

Я почувствовала, как внутри поднялась тошнота.

Не от ревности.

От отвращения.

— Ваш ребенок, — сказала я медленно, — должен был закрепить украденную связь?

Илмара заплакала.

Беззвучно.

Слезы текли по щекам, но она не всхлипывала. Только держала руку у груди, как будто боялась, что метка сейчас оторвется вместе с кожей.

Северьян стоял неподвижно.

Весь.

Даже плащ на нем казался каменным.

— Кто знал? — спросил он.

Илмара закрыла глаза.

— Эрдан Тессар. Меллас. Саврен. Еще женщина из Совета меток. Я не знаю имени.

— Саврен знал, — произнес он.

— Да.

— И ты молчала.

Она открыла глаза.

— Я боялась.

— Чего?

— Вернуться ни с чем.

Очень тихо.