Книга Попаданка-ключница проклятого дракона, страница 35 – Алекс Скай

— Видишь? — прошептала она. — Я могу выполнять правила.

— Не говорите это вслух, — ответила Руна. — Замок любит доказывать обратное.

Галерея встретила их холодным светом. За окнами уже сгущался вечер. Во дворе фонари разгорались один за другим, и снег вокруг них казался не белым, а серебряным. Ника прошла вдоль стены, стараясь просто дышать и не думать о том, что каждый шаг может оказаться неправильным.

На середине галереи белый ключ вдруг нагрелся.

Ника остановилась.

— Что? — сразу спросила Руна.

— Он зовёт.

— Не идём.

— Я не иду.

Но пол под ногами тихо дрогнул.

Один из гербовых щитов на стене медленно повернулся, открывая за собой узкий проход. Не дверь. Просто тёмную щель между камнями, откуда тянуло знакомой тишиной детского крыла.

Руна схватила Нику за руку.

— Нет.

Ника смотрела в щель.

Она знала, что должна отступить. Позвать Эйварда, как он сказал. Вернуться в комнату. Дождаться утра. Быть благоразумной, наконец, хотя бы один раз за эти сутки.

Но из тёмного прохода выкатилась маленькая белая бумажка.

Она скользнула по камню и остановилась у носка Никиной туфли.

Руна прошептала:

— Не трогайте.

Ника присела.

— Это не дверь.

— Это хуже.

Бумажка была сложена вчетверо. Очень маленькая. Детская. На внешней стороне криво нарисован ключ с закрытым глазом.

Ника подняла её.

Белый ключ сразу остыл.

Щель за щитом исчезла, будто её никогда не было.

— Возвращаемся, — сказала Руна уже почти без голоса.

Они шли обратно быстро. Ника держала бумажку в кулаке, чувствуя, как тонкие края впиваются в ладонь. Коридоры не мешали. Двери не открывались. Щиты молчали. Именно это пугало сильнее всего: замок сделал своё и теперь ждал.

Только в комнате ключницы Ника решилась развернуть находку.

Руна заперла дверь, хотя Эйвард запретил закрывать её после полуночи, и встала рядом.

На лицевой стороне был рисунок.

Неровный, детский, но ясный до боли: маленькая девочка с тёмными волосами стояла между огромным чёрным драконом и женщиной с длинной связкой ключей. Дракон наклонил голову к девочке, будто закрывал её крылом. Женщина с ключами держала руку на белой двери. Над ними детская ладонь нарисовала три маленьких кружка — может быть, три луны. Может быть, три замочные скважины.

— Это Сайра рисовала? — прошептала Ника.

Руна не ответила.

Ника перевернула бумагу.

На обороте было написано детской рукой, крупно, неровно, с нажимом, от которого тонкая бумага почти порвалась:

“Мама не умерла. Её спрятали.”

Ника почувствовала, как комната уходит из-под ног.

Руна тихо ахнула.

А за дверью, в коридоре, кто-то очень осторожно повернул ключ в замке снаружи.

Комната первой жены

Ключ в замке повернулся так медленно, будто тот, кто стоял за дверью, хотел дать Нике время испугаться.

И она испугалась.

Не вскрикнула, не отступила, не бросилась прятать бумажку под подушку — только сжала её в кулаке так сильно, что тонкий край врезался в кожу. На обороте всё ещё жгли глаза детские слова: “Мама не умерла. Её спрятали”. Они будто не были написаны на бумаге, а проступили прямо у неё под ребрами, там, где с каждой новой тайной становилось теснее.

Руна стояла рядом, белая как снег за окном. Она заперла дверь сама, нарушив приказ Эйварда, и теперь смотрела на медленно поворачивающийся замок с таким лицом, будто снаружи стоял не человек, а приговор.