Книга Попаданка-ключница проклятого дракона, страница 76 – Алекс Скай

— Ты сказал ей, что я ушёл, — произнёс Эйвард.

Голос был тихим.

Ника хотела бы, чтобы он крикнул. Крик был бы живее, безопаснее, понятнее. Но эта тишина в его голосе была не спокойствием. Это был лёд над чёрной водой.

Бренн выпрямился.

— Я сказал то, что было необходимо для удержания клятвы.

— Ты сказал моей дочери, что я её бросил.

— Наследница должна была принять защиту Совета.

Эйвард сделал шаг к нему.

Белая дверь дрогнула. Не закрылась, не открылась шире, только предупреждающе качнулась, как пламя перед ветром. Сайра на кровати тихо всхлипнула, и этот маленький звук остановил Эйварда вернее любой стены.

Ника увидела, как он с усилием перевёл дыхание.

Не ради Бренна.

Ради неё.

Ради Сайры, которая смотрела на него широко открытыми глазами, ещё не понимая, можно ли верить проснувшемуся миру.

— Папа, — прошептала девочка.

Эйвард повернулся к ней сразу.

— Я здесь.

— Не становись страшным.

Эти слова ударили по коридору сильнее, чем обвинение Бренна.

Эйвард побледнел.

Ника почувствовала, как в груди что-то сжалось. Ребёнок не просил наказать. Не просил мстить. Она просила отца не превратиться в того, кого ей годами подсовывали вместо правды.

Эйвард закрыл глаза.

Когда открыл, тень за его плечами стала меньше. Не исчезла — нет. Она всё ещё была там, как сдержанный зверь. Но он удержал её.

Бренн заметил это. И тут же попытался вернуть себе голос.

— Видите, милорд? Наследница нестабильна. Пробуждение уже искажает её восприятие. Если она полностью проснётся до снятия клятвы, замок признает её опасной для сердца рода. Тогда не Совет, а сам дом поглотит то, что считает угрозой.

Руна тихо ахнула у стены.

Тарвин побледнел, но не отвёл взгляда от Бренна.

Ника сжала три молчащих ключа. Теперь они звучали внутри ладони едва уловимым дыханием, будто были не предметами, а тремя частями одного решения. Первый — найденный у пустых крючьев. Второй — рядом с Нивеей в невозможной детской. Третий — из кольца Ортии, из чужого лица Арисы, из тайны, которую та носила на пальце как украшение.

— Что значит “сердце рода”? — спросила Ника.

Бренн посмотрел на неё почти с благодарностью, словно ждал именно этого вопроса.

— Основание замка. То, что держит дом Морн живым. Наследница связана с ним сильнее любого из нас. Если она проснётся неправильно, её сила станет разрывом. Замок закроется вокруг неё, чтобы сохранить себя.

— Красиво говорите, — сказала Ника. — Почти можно забыть, что это вы первым солгали ребёнку.

Его лицо осталось ровным.

— Я солгал ради порядка.

— Нет. Вы солгали, чтобы она перестала ждать отца и начала принадлежать вам.

Бренн сделал шаг к ней, но белая дверь тихо щёлкнула. На её поверхности проступили три замочные скважины, и канцлер остановился.

Ника поняла: дверь больше не скрывает правила. Она слушает.

Ортия стояла у кровати, не двигаясь.

После того как Сайра назвала её Арисой, с ней словно что-то произошло. Маска леди Лайс держалась, но уже не так безупречно. Ника видела трещины: слишком сжатые губы, побелевшие пальцы, взгляд, который то падал на девочку, то метался к Эйварду, то возвращался к Бренну с ненавистью, спрятанной глубже страха.

— Ариса, — сказал Эйвард.

Она резко повернулась.

— Я просила не называть меня так.

— Ты не в положении просить.

На её губах мелькнула кривая усмешка.