Книга Наша седьмая весна или я стану твоей женой, страница 80 – Ольга ХЕ

— Арест — уже. Завтра — суд. Доказательства — достаточны: нож, свидетели (мои люди видели — из теней — каждое движение, каждое слово), его собственное признание — записанное при свидетелях. Глава дома Фудзивара — отречётся. Попытается: скажет, что не знал, что Рэн действовал сам. Но — не выдержит. Потому что пять поколений — это документы. Это — записи в семейных архивах. Идэ — уже ищет.

— Опала, — сказала Аяме. Не вопрос. Утверждение. Она — знала (пять жизней при дворе; знала — как падают дома; как — рушатся; видела — в каждом кругу — разные дома — по разным причинам — но механизм — один).

— Опала, — подтвердил Кацуро. — Лишение голоса в Совете. Конфискация восточной резиденции. Возможно — ссылка для главы. Рэн — казнь. Или — вечное заключение. Зависит — от императора.

Казнь. Слово — тяжёлое. Она — должна была что-то почувствовать. Удовлетворение? Справедливость? Ничего. Пустота. Усталость. Рэн — с его мёртвыми глазами, с его «просто долг» — не вызывал — ненависти. Даже — гнева. Только — усталость. И — облегчение, что — всё.

Всё. Закончено. Пять жизней — закончены. Убийца — схвачен. Клан — падёт. Я — в безопасности.

Впервые.

Ночью — она не спала.

Лежала — рядом с Кацуро (который — спал; тяжело, глубоко, впервые за неделю — по-настоящему; лекарь дал отвар; боль — отступила; тело — расслабилось; он спал — как убитый — как — живой, поправила она себя — как живой человек, который наконец позволил себе отдых). Лежала — на спине. Глаза — в потолок. Темнота — вокруг.

И — думала.

Почему — не отпускает?

Рэн — схвачен. Дом Фудзивара — падёт. Угроза — устранена. Всё — что она хотела — шесть жизней — все эти шесть жизней — выжить — она получила. Живая. Свободная. В безопасности. С — ним. Рядом.

Но — что-то. На дне. Под облегчением, под усталостью, под — покоем (странным, непривычным, незнакомым покоем — которому она ещё не научилась доверять). Что-то — не отпускало. Царапало. Как — заноза. Как — нота, которая не разрешилась.

Свиток.

Мысль — пришла. Неоткуда. Из — сна? Из — той части сознания, которая не спала — никогда — за шесть жизней? Свиток — в архиве Минамото. Тот — пожелтевший, старый, с выцветшей тушью. Который она нашла — недели назад (вечность назад; до сада; до ножа; до — всего). Который — не смогла прочесть до конца, потому что тушь — расплылась, иероглифы — неразборчивы. Но — то, что прочла: «...седьмая весна... цена — забвение... круг — замкнётся...»

Тогда — не поняла. Отложила. Потому что — были дела важнее. Потому что — Рэн. Потому что — выживание. Но — теперь. Когда — выживание — позади. Когда — тишина. Когда — можно — наконец — думать...

Сакура осыпалась.

К концу третьей недели после сада — последние лепестки упали. Тихо, незаметно, как — всегда: однажды утром Аяме вышла на энгаву — и увидела — деревья. Зелёные. Молодая листва — яркая, свежая, клейкая — на ветвях, которые ещё вчера — казалось — держали последние белые гроздья. Всё. Весна — кончилась. Лепестки — на земле — побуревшие, подсохшие, втоптанные в гравий — последние следы. Через день — их сметут. И — ничего.

Она стояла. На энгаве. Босиком — доски — тёплые (солнце — уже — жаркое; почти лето; лето). Смотрела — на зелень. На — отсутствие белого. И — дышала. Спокойно. Глубоко. Без — того стеснения в груди, которое жило в ней — шесть жизней — каждую весну — как — второй пульс.