Книга Прощание Тёмного принца, страница 98 – Ольга Силаева

— Помню, – сдавленно сказала она.

— Наконец, можно не убивать коллективную Лару во всех её ипостасях, потому что я сделаю это за тебя, – голос Вернона оставался спокойным, почти беспечным, но Таисса ощущала острую сталь за знакомыми нотками. – Она уничтожила тысячи безоружных и беспомощных людей в Нью-Йорке. Моя рука не дрогнет.

Таисса покосилась на свою бессильно лежащую руку и снова на Вернона.

— С трудом удерживаешься от шуточек про руку, да?

— Даже не представляешь с каким.

Таисса вздохнула.

— Когда ты говоришь об этом, всё кажется таким простым. Но… внутри коллективной Лары живёт настоящая Лара. И в телах, которыми владеет коллективная Лара, живут невинные люди. Если их просто убить, разве мы не станем убийцами? Да, предотвратившими миллионы смертей, но… Так поступил бы Александр. Мой дед. – Таисса очень серьёзно посмотрела Вернону в глаза. – Вернон, ты бы хотел, чтобы моральным ориентиром Великого Светлого был Александр?

И почти с облегчением увидела мелькнувший в серых глазах отсвет ужаса.

— Вот-вот.

Некоторое время они сидели рука в руке у костра. В далёком будущем.

— Странно, какими важными оказываются связи между людьми, – сказала Таисса. – Не технологии, а поддержка старого друга. Не власть над миром, а могила любимого человека.

Рука Вернона чуть сжалась на её плече.

— Сдаётся мне, про могилу лучше не спрашивать, но я спрошу. Моя?

Таисса покачала головой.

— Тьена. Он…

Запинаясь, она начала рассказывать и сама не заметила, как пересказала Вернону всё. Целиком. Жаркое дыхание лета, мраморная статуя, отчаянная схватка в бетонном мешке, лепесток кувшинки на ладони, удар меча, брошенная на пол катана…

И голос Вернона. И имя Дира, после которого был свет.

— Я всё-таки тебя нашёл. – Вернон поцеловал её в макушку. – Я боялся, что придётся остаться в этой дурацкой виртуальной дыре.

— И не выводить остальных?

— Вывел бы как-нибудь, – беспечно отмахнулся Вернон. – Но возвращаться в реальный мир, когда ты осталась в каком-то другом? Вот ещё.

Таисса зябко поёжилась, несмотря на жар от костра. Оставаться в виртуальном мире ей точно не хотелось.

— Лепесток кувшинки, – проговорил Вернон задумчиво. – Таисса-путешественница, он всё ещё у тебя с собой?

Таисса уставилась на него в полном замешательстве.

— Вернон, я была в виртуальном пространстве. Там не было реальных кувшинок! Как я могла пронести лепесток сюда?

— Да, точно, – рассеянно отозвался Вернон. – Извини, сказал глупость.

Его взгляд был устремлён куда-то вдаль.

— Что? О чём ты сейчас думаешь?

— Да так. Столько времени не понимать очевидных вещей – это… – Вернон тихо рассмеялся. – Крепко меня приложило.

Он обнял Таиссу крепче.

— Мне очень жаль, Таисса-родоначальница. Дети не должны смотреть на могилы своих родителей, а родители – на могилы детей, особенно когда они сами ещё дети. Это всё ужасно неправильно. Вот когда все живут вечно или хотя бы по двести лет – уже можно начинать. Лет со ста.

Таисса зажмурилась и кивнула.

— Могилы не для мёртвых, а для живых. Символ для оставшихся на земле. Раньше я этого не понимал. Знаешь, если бы у меня был шанс прожить долгую жизнь вместе с тобой, с предложением замужества и всем остальным, я предложил бы старый добрый, то бишь новый добрый могильный камень. Вернон и Таисса Лютер. «Они жили и любили». Только без мраморных родственников и дальних знакомых, а то соберутся и угробят всю возвышенную патетику.