Книга Одиссея Тёмного принца, страница 88 – Ольга Силаева

Таисса зевнула.

— Иди, если хочешь, – сонно сказала она. – Спасибо тебе, но мне уже лучше. А если нанораствор… в общем, если мне снова станет совсем плохо, ты уже ничего не сделаешь.

— Криокамера если только, – едва слышно прошептал Альбини. – Но это совершенно не годится.

Он кашлянул.

— Вообще-то мы уйдём вместе. Я собираюсь использовать тебя этой ночью в своих злодейских планах, не забыла?

— Ты хуже Вернона, – пробормотала Таисса. – Он хотя бы давал мне поспать.

Альбини злорадно ухмыльнулся, придвигаясь к ней ближе.

— А я вот не дам. Любыми, между прочим, способами. – Он коснулся её лба. – Температура спала, с чем я тебя и поздравляю. Займёмся любовью?

Таисса поперхнулась.

— У тебя в голове вообще остались мозги?! Я твоя пленница, эй! Хочешь быть парнем, который воспользовался своим положением? Серьёзно?

— Очень, между прочим, целительный опыт, – совершенно не обидевшись, произнёс Альбини. – Повышает иммунитет, а с эндорфинами в крови ты куда легче перенесёшь нанораствор. Тем более что раздетой я тебя уже видел, мне понравилось. Эй, ты же говорила, что развлекалась вовсю! Считай это пижамной вечеринкой.

Таисса безнадёжно вздохнула. Отставила четвёртую чашку и посмотрела на него.

— Я, конечно, признательна за то, на какие серьёзные шаги ты готов пойти ради того, чтобы поднять меня на ноги, – проговорила она, – но… ты же сам сказал, что порой от удовольствия стоит отказаться, верно? – Она пристально посмотрела на Альбини. – Кстати, а почему ты так сказал?

Альбини вздохнул.

— Ну, раз уж сегодня ночь откровений…

Он налил себе чаю и задумчиво отхлебнул. Таисса молча смотрела на него.

Но Альбини не торопился начинать. Вместо этого он долго смотрел на коралловый риф.

— Пожалуй, я не хотел бы здесь жить, – наконец сказал он. – Предпочитаю старые добрые небоскрёбы. Но под водой лучше думается. Здесь очень тихо, если любишь слушать тишину. Прекрасное место, чтобы разобраться в себе.

Он снова помолчал. Таисса его не торопила.

— У меня были… проблемы с памятью. – Альбини потёр висок. – Серьёзные проблемы. Что-то вроде раздвоения личности, и понадобится не один месяц, чтобы привести голову в порядок. Часть воспоминаний… в тумане. Я вернул почти всё, и не спрашивай, чего мне это стоило, но я не ощущаю эти воспоминания своими. Словно это был какой-то другой парень. «Не я, не я, не я», – знаешь, как говорят в детском саду, когда кто-то ставит на пути у злой воспитательницы ночной горшок?

— Тебе трудно было вернуть воспоминания? Почему?

— Отрицание, детка. – Альбини зевнул. – У меня очень сильный инстинкт самосохранения: когда я говорю себе: «Нет, этого не было!» – мир тотчас же подстраивается под меня. Если кратко, у той, другой моей личности был роман с девицей, которую я ненавижу всеми фибрами души. Точнее, не её саму: эта дурёха ни в чём не виновата. Просто… по её милости я многое потерял.

— Она поставила у тебя на пути ночной горшок? – серьёзно спросила Таисса.

— Считай, что два. Так вот, я не желал о ней думать, но разум взял своё: раз уж со мной произошло что-то значительное, я должен знать каждую деталь, верно? И я узнал. Медитация, терапия под чужим именем, много денег. – Он вздохнул. – Очень много денег. Проклятье, почему всё по-настоящему нужное стоит так дорого?