Книга Лабиринт Принца Пустоты, страница 100 – Ольга Силаева

— Да, – негромко сказала она. – Дайте нам поговорить.

Лара с делано безразличным видом направилась к выходу.

— Что ж, как хотите, – бросила она. – Мне не терпится зарядить очередную порцию ракет.

Александр поморщился.

— Рано, Лара. Страж не настолько наивен или глуп, чтобы вестись на грубую силу. А если он увидит, что другого выхода нет, то сбросит тело Вернона Лютера, и это не пойдёт на пользу никому из нас. Не торопись.

Лара хмуро взглянула на него, но за этой мрачностью была почти мольба.

— Ты ведь уйдёшь, – произнесла Лара с горечью. – Эта твоя Элен из сказки, вернувшаяся из прошлого… Она уговорит тебя, ты уйдёшь и не вернёшься.

«И я снова тебя потеряю», – повисли в воздухе недоговорённые слова.

Александр-Майлз покачал головой.

— Давно прошло время, когда я ставил свои чувства выше дела, Лара. Да его никогда и не было.

— Было, – возразила Таисса. – Не могло не быть. Иначе ты не закрыл бы Элен собой когда-то.

Она кивнула на руки Майлза. Ухоженные и целые, но Таисса помнила, как кисти Александра выглядели на самом деле.

Лара дёрнула головой и быстро вышла.

Дир коснулся плеча Таиссы.

— Идём, принцесса.

— Вы… точно не убьёте друг друга? – охрипшим голосом спросила Таисса, глядя на Майлза и Омегу. – Я знаю, что на моих глазах вы этого делать не будете, поэтому я не хотела бы уходить.

— Посмотрим.

Два одинаковых ответа прозвучали одновременно. Элен и Александр-Майлз коротко усмехнулись друг другу.

— Шуточки у вас, – устало сказала Таисса. Но на душе всё же стало легче.

— Таис, – позвал Дир, выпустив её плечо.

Таисса вздохнула и неохотно шагнула вслед за Диром.

У самого выхода ей ужасно захотелось обернуться. Остаться. Услышать, о чём будут говорить Элен и Александр. Человеческий оригинал Найт и главный враг всех Тёмных, неожиданно получивший тело их бывшего короля.

Но Таисса не обернулась.

Когда они почти миновали коридор, Дир остановился.

— Смотри, – произнёс он, указывая Таиссе на круговой ряд символов, обрамляющий потрескавшееся солнце. Совсем мелкий, Таисса едва ли заметила бы эти пиктограммы сама.

— Что?

— Это напоминает мне пиктограммы, которые мы видели в Храме. – Дир осторожно коснулся рисунка, счищая грязь. – Я бы даже рискнул сказать, что вижу тот же диалект.

Таисса моргнула.

— Хочешь сказать, что на стройке нашего Храма подрабатывали инопланетяне?

— Хочу сказать, что мы очень похожи. – Пальцы Дира медленно прошлись по символам, словно рука трёхлетнего ребёнка, читающего по складам. – Изменение восприятия – то, что делает с нами сфера, – не могло бы работать, если бы наши разумы не пересекались. Общие понятия. Время, власть, дружба, вражда, сделка, жизнь… смерть.

— Любовь, – тихо сказала Таисса.

— Думаешь?

Таисса вопросительно посмотрела на него.

— Это сложное понятие, – произнёс Дир негромко. – Допустим, нахождение рядом с кем-то доставляет тебе удовольствие. Это любовь?

— Если очень грубо, то да, – подумав, сказала Таисса.

Дир тихо засмеялся.

— Пожалуй, тогда есть определение, которое подходит всем.

Они долго смотрели друг другу в глаза. Таисса медленно протянула руку, и пальцы Дира сплелись с её пальцами. Невидимая искра пробежала между ними, и вдруг всё, о чём говорили сейчас Александр и Элен, и всё, что происходило сейчас в большом мире, сделалось неважно. Мир сузился до них двоих.