Книга Лабиринт Принца Пустоты, страница 128 – Ольга Силаева

Она указывает на летящие хвосты ракет.

– Как ты их остановишь, если будешь мёртв? Ты умрёшь здесь! Мы оба умрём!

– Ама, – произношу я, и чудовищный ветер вокруг нас стихает. – Я не доверяю себе.

Она застывает в неверии, которое сменяется злой решимостью.

– А я тебе доверяю! Доказать?

Мгновение, и Ама бросается к Источнику».

*

Чужая рука опустилась на пальцы Таиссы, сжатые вокруг пирамидки.

— Хватит.

— Пожалуйста, – попросила Таисса, оборачиваясь к Вернону. – Дай мне дослушать.

Принц Пустоты покачал головой, откидываясь обратно на подушки.

— Не думаю, Пирс. Прошли сотни лет. Какая разница?

— Большая, – тихо сказала Таисса.

— Для такого эфемерного существа, как ты? Никакой. – Холодная усмешка блеснула в лунном свете. – Вы живёте между раскалённой лавой и безвоздушным пространством и помните лишь пару веков из вашей истории, и то вкривь и вкось. Твоя жизнь – короткое одинокое мгновение. Думаешь, в этом контексте чья-то далёкая жизнь и смерть имеет значение?

— Только она и имеет, – тихо сказала Таисса.

Они застыли, глядя друг на друга. Где-то в далёком прошлом Тёмная по имени Ама бежала к Источнику, а мир замер на грани катастрофы. Много-много лет спустя спутники Таиссы готовились штурмовать потоки времени.

Но здесь… здесь были они вдвоём. Принц Пустоты и незваная гостья в его спальне.

Словно прочитав мысли Таиссы, Вернон перевёл взгляд на её полуобнажённые ноги.

— Да, – произнёс он с насмешкой. – Я помню ночи, которые мы проводили не за философскими рассуждениями.

— А за перепиской, – в тон ему произнесла Таисса. – Помнишь, Л.?

Серые глаза Вернона блеснули. А потом он вдруг оказался рядом, и горячие пальцы, в которых больше не было пирамидки, обхватили Таиссу за плечи.

— Голос в темноте, – проговорил Вернон ей в висок. – Строчки на экране. Строчки, которые говорят: «Я держу тебя, слышишь?» И дурацкие планы по спасению мира вдруг делаются неважны.

У Таиссы закружилась голова. Прежний Вернон обнимал её и сидел на постели рядом с ней. Исчезла тюрьма его долга. Были лишь пещера в лунном свете и ночь, когда хотелось забыть обо всём. Даже о далёком дневнике Великого Светлого.

— Вернон… – начала Таисса, но его палец накрыл её губы.

— Хватит разговоров, Таисса-застенчивость. Одна ночь, если ты решишь, что я недостаточно хорош для тебя. Две, если на тебе сработает моё обаяние. А если я захочу быть с тобой вечно…

— Ты…

Палец скользнул по её позвоночнику.

— Это было не «нет».

— Но может стать, – возразила Таисса негромко.

— Рядом со мной «может стать» что угодно, Таисса-островитянка. – Дразнящий шёпот стал громче. – Ночь. Лунная дорожка серебром на море. Огромное окно у изголовья. Тёмная спальня, колышется прозрачная занавесь у двери. И тебе так уютно от тепла моего тела, под моим взглядом…

В другое время Таисса могла бы напомнить, что она прекрасно знает, с кем разговаривает. Но сейчас…

Таисса моргнула, разглядывая лунный свет. Ей кажется или запахло морем? Действительно ли она всем телом ощущает близость тропических цветов и южных звёзд? Полутьма заставляет поверить во что угодно, и руки, такие родные и знакомые… Всего лишь нужно поверить. Таисса задохнулась, чувствуя, как её обволакивает искушение. Всего минута, одно прикосновение губ…

…Как сложно отказаться. Как хочется забыться, забыть обо всём и нырнуть в темноту, где её уже ждут горячие губы, руки, шёпот, слова…