Книга Лабиринт Принца Пустоты, страница 187 – Ольга Силаева

Таисса в ужасе уставилась на него.

А потом поняла.

Таисса в ужасе уставилась на него.

А потом поняла.

— Ты надеешься снова встретиться с ней. Если её освободит Тьен…

— Или кто угодно ещё. Или никто и никогда. – Майлз Лютер пожал плечами. – Неважно. Я выбрал.

— Мы оба сейчас пленники Светлых, – напомнила Таисса. – Вряд ли они так легко выпустят самого Майлза Лютера.

— Я не буду просить разрешения.

И по холодному тону Майзла Лютера Таисса поняла, что Светлые действительно не будут ему помехой. Прямо сейчас они наверняка слышали этот разговор. Майлз Лютер, лидер части Тёмных, добровольно уходящий с арены и оставляющий всё? Да Совет расстелет для него ковровую дорожку!

И Вернон больше никогда его не увидит.

— Ты ценен для них, – только и сказала Таисса. – Сомневаюсь, что это будет так просто.

— Всегда есть шантаж. Совет экспериментировал на Светлых и создал препарат, который все последние месяцы убивал моего сына. Документированных подтверждений тьма. Я знаю и другие секреты, и Александр не рискнёт их раскрытием.

— И раскрывать эти секреты нам с Верноном ты, конечно, не собираешься.

— Разумеется, нет. Я унесу их в ледяную могилу. В этом и смысл.

Ирония в голосе отца Вернона явственно напомнила Таиссе о его сыне. Ей даже показалось, что на губах Вернона возникает призрак улыбки.

Показалось. Бледное лицо на подушке оставалось неподвижным.

— Зря ужасаешься, – проронил Майлз Лютер. – Ты должна быть счастлива, что я ухожу, забыла? Нанораствор. Я всё ещё хозяин твоего сердца и сердца твоего Светлого, так что и ты, и он вздохнёте с облегчением, когда я исчезну.

Таисса покачала головой.

— Ты обещал Элен, что не будешь отдавать приказов. Я верю тебе.

Майлз хмыкнул.

— Веришь тому, кто чуть не переломал тебе руки всего год назад? Доверчивая же у Эйвена дочь.

Таисса опустила взгляд. Слышать имя отца было всё больнее с каждым разом.

— Но самое странное, ты права, – произнёс Майлз. – Я обещал Элен и не буду отдавать тебе приказов. Впрочем, спорить со мной до хрипоты тоже не советую: не знаю, как твой нанораствор на это отреагирует. Светлые, конечно, хотели бы исследовать мою кровь, получить записи Элен…

Ещё одна холодная усмешка.

— Но я им не по зубам. Ни я, ни её наследие.

Таисса молча смотрела на Майлза, а он на неё.

— Как странно, – внезапно сказал Майлз. – Я всегда хотел уничтожить Александра, забрать у него самое дорогое, занять место твоего отца среди Тёмных… а сейчас мне это безразлично. Безразлично вообще всё, потому что те недели с Элен в её лабораториях стали мне дороже всего на свете. Любовь… чудовищное чувство – эта любовь.

— Я люблю Вернона, – негромко сказала Таисса. – Но я не собираюсь хоронить себя в криокамере, когда он умрёт.

— Потому что ты нужна своему сыну.

— Ты тоже нужен своему сыну. – Таисса кивнула на юношу, лежащего в ультрасовременной медицинской кровати. – Если бы он мог говорить, он сказал бы тебе, что он тебя любит. Что рисковал жизнью, чтобы спасти тебя. Я это знаю, и ты это знаешь.

Майлз Лютер устало вздохнул, глядя на сына.

— Это всё ненадолго, – произнёс он таким тоном, что у Таиссы сжалась сердце. – Мальчик умирает, и мне этого не вынести. Не после Элен. И, к слову, ты не знаешь, выдержишь ли ты сама.

— Это всё ненадолго, – произнёс он таким тоном, что у Таиссы сжалась сердце. – Мальчик умирает, и мне этого не вынести. Не после Элен. И, к слову, ты не знаешь, выдержишь ли ты сама.