Книга Лабиринт Принца Пустоты, страница 32 – Ольга Силаева

— А ты как думаешь?

Глаза Таиссы расширились. Она поняла.

— Ты подумал, что я покинула замок, – произнесла она. – И умерла, потому что нанораствор бы убил меня за побег. Ты сам мне это приказал. «Нельзя». Помнишь?

Вернон молчал, бесстрастно глядя на неё.

— Ты решил, что я мертва, а моё тело лежит где-то в канаве? И что виноват во всём этом ты?

— Я? – Презрительная усмешка скривила губы Принца Пустоты. – Я всего лишь испытал недовольство, что кто-то посмел распоряжаться в моём доме и брать мои вещи.

Он провоцирует её, называя вещью. Нет, на это она не поведётся.

Вернон небрежно пнул створки саркофага, закрывая их. Серые глаза полыхнули яростью.

— О, я тебя найду, – произнёс он сквозь зубы. – Не сомневайся.

В серых глазах стыла странная досада, словно он злился на себя самого. Потому что дал Александру уйти, проглядел врага у себя под боком? Или потому что в результате Таисса бесследно исчезла? А он искал её. Искал – кого? Пленницу? Возможную собеседницу? Новую игрушку?

— Кто я для тебя? – тихо спросила Таисса.

Вернон повернулся к ней, и их лица вдруг оказались слишком близко. Его руки всё ещё лежали у неё на спине, и со стороны, должно быть, они походили на пару влюблённых. Вот только саркофаг не очень-то способствовал романтической обстановке.

Должно быть, эта мысль отразилась в её глазах, потому что в следующую секунду Принц Пустоты разжал руки.

— А я ведь не сказал тебе самого главного, – задумчиво произнёс он. – Или сущей мелочи – как посмотреть. Помнишь трогательную сцену у ручья? Милый мальчик Вернон, сидящий у ручья рядом с девочкой Таиссой… забавный получился спектакль, правда? Так жаль, что Вернона к той минуте уже не существовало.

Наступила совершенная тишина.

— Что? – очень тихо спросила Таисса.

— Настало время сорвать с тебя пелену розовых иллюзий, раз уж ты решила, что можешь делать всё, что тебе заблагорассудится, а твои печальные глаза всё спишут. – Принц Пустоты глядел на Таиссу с презрением и жалостью. – Не стоит пытаться воскресить во мне романтического героя, которого ты не успела поцеловать на прощание. Я сам могу включить его, – он щёлкнул пальцами, – по щелчку пальцев. И выключить с той же лёгкостью. Устроить тебе ванну с шампанским?

Таисса неверяще смотрела на него. Нет. Не может быть. Неужели там, на лиственной аллее… она говорила с Принцем Пустоты?

— Зачем? – выдавила Таисса. – Зачем тебе было… поступать так?

— Я выполнил последнее желание Вернона Лютера, потому что он имел на это право, – последовал бесстрастный ответ. – На этом пантомима закончилась. Занавес закрылся. Можешь сидеть в пустом зале сколько влезет, но билет в твоём кармане так и останется куском картона.

Кусок картона. Разорванный билет в будущее, плывущий вниз по ручью. Вернон, стоящий у ручья, небрежно сбрасывающий пиджак, беспечно смотрящий в небо…

«Даже у приговорённого к жизни должно быть последнее желание, а мне, я заметил, даже выпивку не предложили».

…Прощания с Верноном не было. Вернона не было.

Больше не было.

— Значит, мы с Верноном так и не попрощались, – глухо сказала Таисса. – И кольцо мне вернул ты. Мне улыбался ты.

— Не я. Маска, надетая ради отдачи долга. Ещё раз, не принимай желаемое за действительное, – в голосе Кая-Вернона был лёд. – Роль сыграна, погас свет, на сцене никого не осталось. Как там сказал наш общий друг? Время течёт только в одну сторону.